пригород Кишинева, (с) Анатолий Зубанюк
Предыдущие публикации цикла:
Почему местные выборы важнее, чем кажутся;
Территория не начинается заново после каждой реформы;
Самоуправление без самостоятельной экономики;
Дорога: от логики колонии к логике развития
Депрессивная территория: карта без будущего
Пригород Кишинева, северное село, промышленный город, пограничный район и аграрная зона живут по разным законам. У них разные ресурсы, рынки труда, история и логика будущего. Универсальная таблетка не работает. Новая карта без понимания функции территории — это карта более аккуратно организованной бедности.
Шесть типов — шесть логик
Пригород Кишинева развивается в магнитном поле столицы: жилье, маятниковая миграция, доступ к городскому рынку. Яловень и Страшень входят в агломерационную логику столицы. Для таких территорий главный вопрос — транспорт, планировка, коммунальная инфраструктура, а не отдельная примэрия.
Северное село — другая история. Его проблема не в избытке застройки, а в потере людей и смысла оставаться. Ему нужны занятость, кооперация, дороги до рынков. Если применить к нему модель пригорода — получится административная имитация.
Промышленный город с пустующими цехами нуждается в стратегии перепрофилирования: какие площадки вернуть в оборот, какие отрасли реалистичны, кто может стать инвестором. Это не решается укрупнением.
Пограничный район имеет транзитный потенциал — но граница сама по себе не гарантирует развития. Она может быть воротами для экспорта, а может — коридором оттока сырья и людей.
Аграрная зона развивается не через слова об «аграрном потенциале», а через цепочку: сырье — хранение — переработка — упаковка — бренд — экспорт — доход. Если территория не контролирует следующие звенья, она остается поставщиком основания для чужого богатства.
Университетский центр не развивается автоматически. Университет становится якорем только когда связан с местным рынком труда и бизнесом. Иначе он превращается в насос: готовит кадры для других городов.
Укрупнение без сценария — пустая оболочка
Укрупнение примэрий может снизить административные расходы — это реальный эффект. Но оно не создает рабочих мест, не выстраивает переработку, не привлекает инвестиций. Три слабые территории без сценария дадут одну более крупную слабую территорию. Масштаб, естественно, изменится – проблема станет более крупной.
Прежде чем говорить о границах и бюджетах, нужно ответить по каждой территории: какая функция была исторически? Что утрачено? Какие активы остались? Какую специализацию можно построить на них? И какие инструменты нужны на месте, чтобы сценарий не остался на бумаге?
Молдове нужна не административная карта. Ей нужна сценарная карта развития — где для каждой зоны есть ответ на вопрос, за счет чего она живет.
Кейс. Комрат: элементы есть, сценарий потерян
Комрат — не Яловень и не Окница. Это административный центр единственной автономии Молдовы с университетом, аграрной базой, международными производственными контактами и политическим статусом. Набор активов, которого нет у большинства молдавских малых городов.
Вопрос жестче: почему при всем этом Комрат не стал полюсом развития юга? Ответ не в отсутствии ресурсов. В отсутствии сценария, который превращает ресурсы в функцию.
КГУ выпускает агрономов, технологов, экономистов — и большинство уезжает, потому что рынка труда по специальности нет. Не вина университета: нет экономической среды, которая делала бы компетенции востребованными на месте.
Швейные предприятия с заказами от турецких, итальянских, бельгийских и американских фирм — реальная занятость, но нижний передел. Дизайн, бренд, маржа — все снаружи. Без целенаправленных усилий территория остается на нижнем ярусе.
Аграрная база — около 150 тыс. гектаров угодий, виноградарство, зерно, подсолнечник. Экспорт Гагаузии — $80–90 млн в год, преимущественно сырье. Регион производит основание богатства, богатство создается в другом месте.
Политический статус автономии — рычаг, которого нет у обычных районов. Но он используется для символических конфликтов с центром, а не для переговоров о конкретном экономическом пакете: налоговые стимулы для агропереработки, инвестиционная инфраструктура, логистика, сертификация.
Университет отдельно. Аграрный сектор отдельно. Швейные предприятия отдельно. Политический статус отдельно. Это склад несобранной мебели: детали есть, инструкция потеряна, а сидеть не на чем.
Реалистичный сценарий для Комрата — новая сборка существующих активов: аграрная база связывается с переработкой, КГУ готовит кадры под эту специализацию, политический статус используется для переговоров об экономическом пакете. Не фантазия. Попытка собрать то, что уже есть, в систему.
Проблема в том, что пока никто не отвечает за сборку. Именно этот вопрос — кто отвечает за сборку — и является главным для любой реформы, которая претендует на развитие, а не на перекройку карты.
Настоящая территориальная политика начинается не с вопроса, сколько примэрий оставить. Она начинается с вопроса, какую роль каждая территория должна играть в будущем страны. Пока Молдова не ответит на него — она будет реформировать карту, не реформируя страну.
Евгений Пересторонин,
журналист, экономический и политический аналитик
Дмитрий Тэрэбуркэ,
экономист, эксперт в сфере недвижимости и территориального развития
