Аналитики списывают слабую заполняемость на аномальную жару, однако это лишь часть газовой проблемы континента. Сезон закачки в хранилища изначально стартовал с более слабой позиции. По оценкам Energy Aspects, 23 июня в хранилищах было около 50 млрд куб. м газа, или 46% емкости, что на 10,6 млрд куб. м ниже уровня годом ранее и на 15 млрд куб. м ниже пятилетней нормы.
Погода лишь усугубила проблему, помешав закрыть разрыв, возникший задолго до температурных рекордов.
Лето не задалось
Обычно лето для европейской энергетической системы — время делать накопления. Пауза в отопительном сезоне и длинный световой день сокращают энергопотребление, позволяя закачивать газ в подземные хранилища (ПГХ). Таким образом Европа создает буфер на случай морозов, перебоев поставок или скачков цен в периоды высокого спроса.
Но летом 2026 года эта схема дала сбой. В июне и июле значительную часть европейского континента накрыла летняя аномалия. Июнь стал самым жарким и засушливым за всю историю наблюдений в Западной Европе. В настоящем адском пекле оказались Италия, Испания и юго-запад Франции, где на пике температура превышала 46,5°C.
Эта аномалия нанесла по энергетике двойной удар: с одной стороны спрос на электроэнергию вырос, потому что домохозяйства и бизнес включили энергоемкие кондиционеры; с другой — альтернативные источники оказались недоступными: обмелевшие реки привели к остановке или сокращению гидрогенерации и полной или частичной остановке атомных электростанций. Пришлось жечь газ.
По оценкам Kpler, за неделю, завершившуюся 28 июня, производство электроэнергии на газе в Европе выросло на 34% год к году и на 28% за неделю. Во Франции рост составил 155% год к году, в Великобритании — 123%. Газ закрывал именно те часы, когда энергосистеме нужна гибкость: вечером, когда солнечная генерация падает, а спрос на охлаждение остается высоким.
Сезон заполнения хранилищ в Европе стартовал в апреле. С тех пор в них закачали 33 млрд куб. м газа, но недельный темп в начале августа оставался ниже пятилетней нормы. Таким образом летняя жара превратилась в фактор, способный обернуться зимним энергетическим кризисом.
Геополитика все усложняет
Геополитика этим летом тоже огненная — иногда в прямом смысле. Европа рассчитывала активнее использовать сжиженный природный газ для пополнения запасов, но Иран в ответ на атаки со стороны США заблокировал Ормузский пролив, нарушив логистику и сделав глобальный рынок СПГ менее предсказуемым.
Через Ормуз шли СПГ-грузы из Катара, который считается одним из ключевых игроков мирового газового рынка. Пока Иран и США пытаются договориться о мире, физические поставки через пролив сильно затруднены. Риск перебоев уже меняет поведение покупателей, которые конкурируют не только за текущие объемы, но и пытаются застраховаться на случай затяжного конфликта.
При этом Европа уже вошла в финальную фазу полного отказа от российского топлива. Новые контракты на импорт российского газа уже запрещены. Поставки российского СПГ по краткосрочным контрактам должны были остановиться с 25 апреля 2026 года, а по долгосрочным контрактам запрет вступает в силу с 1 января 2027 года. Осенью 2027 года полностью будут остановлены и поставки трубопроводного газа.
Летом европейские страны все еще покупали российский СПГ. По данным Kpler, в первом полугодии 2026 года страны Евросоюза закупили рекордные объемы сжиженного природного газа, выкупив почти всю продукцию с проекта Ямал-СПГ. Однако этот канал уже закрывается юридически и политически.
С точки зрения энергетической независимости это снижает гибкость и сжимает место маневра: Европе нужно быстрее закачивать газ в ПХГ именно тогда, когда СПГ дороже и менее предсказуем.
Экономика наносит свой удар
Отказавшись от российских трубопроводных поставок, Европа вышла на мировые рынки СПГ, где ее уже ждали не только новые поставщики, но и новые конкуренты. Газ больше не поступает по привычному маршруту, а цены на него зависят не только от долгосрочных договоров, но и от спроса со стороны других потребителей.
Если в Азии жара, растет спрос на кондиционирование и СПГ. Если поставки через Ормузский пролив нестабильны, импортеры стараются закупиться впрок. Если Европа отстает с заполнением хранилищ, ей приходится предлагать цену, достаточную, чтобы партии пошли именно в европейские терминалы. Таким образом Европа теперь зависит от мирового рынка, где цена быстро реагирует на любой новый риск.
При этом бэквордация, возникшая на мировом газовом рынке, дополнительно усложняет задачу для Европы. Газ с поставкой сейчас или в ближайшие месяцы стоит дороже, чем газ с поставкой позже, например, зимой. Для хранилищ это неприятная конструкция. Получается, что газ нужно покупать сейчас задорого и платить за хранение до зимы, когда продавать придется дешевле. В такой ситуации у трейдеров нет нормальных стимулов заполнять хранилище.
Почему возникла бэквордация
Газ с близкой поставкой подорожал из-за физического дефицита и риска перебоев. По данным МЭА, закрытие Ормузского пролива затронуло потоки СПГ, на которые приходилось почти 20% мирового предложения LNG. Это резко подняло ценность газа с немедленной или ближайшей поставкой.
Кроме того, Европа в условиях жары вынуждена устраивать ценовые гонки с Азией за так называемые гибкие СПГ-грузы. С марта по июнь премия азиатского JKM к европейскому TTF в среднем составила около $2,1/MBtu, что стимулировало перенаправление гибких партий СПГ в Азию.
Между тем будущие цены ниже, потому что рынок рассчитывает на нормализацию обстановки. В форвардных ценах на зиму частично отражаются ожидания, что перебои прекратятся или будут не такими ощутимыми: Ормузский пролив может открыться, поставки стабилизируются, высокий ценовой уровень сдержит спрос.
Иными словами, текущий газ дорогой, потому что он нужен прямо сейчас и его предложение под риском; зимний газ дешевле, потому что рынок надеется на частичное улучшение ситуации позже.
Три сценария для Европы
Европа успела закачать в хранилища меньше газа, чем обычно к этому времени, однако это еще не значит, что зимой она будет замерзать. Сейчас возможны несколько сценариев, вероятность которых зависит от ряда условий.
В мягком сценарии физического дефицита газа зимой не будет, однако цены, вероятно, останутся выше докризисных уровней. Такой сценарий подразумевает, что ситуация в Ормузском проливе нормализуется, погода будет близка к обычной, а Европа успеет ускорить закачку.
В базовом сценарии хранилища войдут в зиму заполненными ниже нормы, а спрос останется высоким. Тогда Европе придется активнее конкурировать за СПГ с Азией, что приведет к существенному росту цен на газ и, как следствие, на электроэнергию, что усилит давление на домохозяйства и промышленность.
В стрессовом сценарии низкие запасы совпадут с холодной зимой и затяжными перебоями поставок СПГ. По оценкам Energy Aspects, при отсутствии катарского СПГ и холодной погоде средняя дневная цена газа в Европе в ноябре–марте может подняться до 110 евро за МВт·ч, а запасы к концу марта — опуститься до 10%. Этот сценарий не базовый, но он показывает, насколько дорогой может стать попытка сохранить более высокий остаток в хранилищах.
Европа сократила потребление газа, нарастила генерацию возобновляемой энергии и расширила СПГ-инфраструктуру. Но в этом году газовая проблема пришла не с зимними морозами, а с июньской жарой, поэтому запаса прочности все равно может не хватить.
Подготовлено по материалам Profinance
Подписывайтесь на наши обновления
