Существующая картинка банковской системы с «витриной» очень удобна — с ней понятно, кого винить и куда бежать. Но у меня для вас плохая новость: следующий кризис, скорее всего, будет выглядеть совсем не так, как прежде. Банкоматы продолжат работать. Вклады никуда не денутся. Национальный банк будет спокойно рассказывать про высокую ликвидность и достаточность капитала.
Прежде чем закрыть тему индекса цен предложения, стоит добавить кое-что специфически молдавское — то, что объясняет не почему возникает такая методологическая ошибка (это универсально, так ошибаются регуляторы почти везде), а почему именно в Молдове ее некому вовремя поправить.
Представьте воскресный завтрак. За столом — два человека. Один всю жизнь изучал пузыри, иррациональные ожидания и то, как толпа умеет превратить цену в религию. Второй всю жизнь объяснял, как солидные учреждения делают вид, что управляют риском, хотя на самом деле просто красиво упаковывают его в отчетность, чтобы он не пугал инвесторов раньше времени.
Постоянный автор Logos Press Дмитрий Тэрэбуркэ представил новый цикл статей, в которых показывает «изнанку» банковской системы Республики Молдова и её взаимосвязь с состоянием экономики страны в целом. С определенными мнениями и выводами автора можно спорить, не соглашаться, не принимать. Но они представляют безусловный интерес для экспертного сообщества и всех, кто хочет разобраться в молдавских реалиях.
Контур молдавского кризиса, если выписать его целиком одной цепочкой, выглядит как замкнутая система без единого предохранителя.
Диагноз «подряд без девелопмента» объясняет, откуда взялся нынешний кризис рынка жилья. Но диагноз сам по себе ничего не меняет, а молдавская дискуссия о недвижимости каждый раз застревает именно на этом месте: проблему назвали, реформы перечислили, участники разошлись.
О кризисе на рынке недвижимости и его причинах в последнее время дискуссий много. Но фрагментарные и логически не всегда связанные. А проблема носит комплексный и взаимосвязанный характер. Именно поэтому «выхватывание» отдельных фактов или статистических данных и их комментарии без привязки к общей цепочке факторов может направить по ложному следу в поисках причин кризиса.
Территория развивается не тогда, когда у нее появляется новая административная форма, а когда у нее появляется собственная экономическая функция. То есть понятный ответ на вопрос: что эта территория производит и за счет чего может финансировать свое будущее. Бюджет, совет, устав автономии, даже университет — это оболочка.
Комрат — административный центр Гагаузской автономии, университетский центр юга страны, второй по численности населенный пункт среди молдавских малых городов с особым статусом.
Одна из самых удобных иллюзий современной административной политики состоит в том, что цифровизация способна заменить развитие. Если раньше бедной территории обещали дорогу, воду, школу, завод, рынок труда и рабочие места, то теперь ей все чаще обещают электронные услуги, платформы, цифровые кабинеты, онлайн-заявки, интегрированные реестры и сокращение административной нагрузки.
Молдавское территориальное мышление держится за простую схему: чем дальше от Кишинёва — тем хуже, чем ближе к границе — тем больше шансов. На карте убедительно. В экономике — нет.
Административная реформа, предложенная властями, ищет универсальное решение для разных территорий. Власть смотрит на карту и видит примэрии, бюджеты, численность населения — и возникает соблазн: если проблема выглядит одинаково, лечить можно одинаково. Это ошибка.
Бедность — это состояние. Депрессивность — это механизм. Причем, работающий на протяжении долгого времени. Уже не стагнация и не рецессия. Депрессия фиксирует отсутствие возможности для перемен. Бедность показывает, сколько у территории есть сегодня. Депрессивность показывает, способна ли она произвести свое завтра. И это принципиально разные вопросы, требующие принципиально разных ответов.
У депрессивной территории есть еще одна опасная особенность. Со временем она перестает быть только экономической проблемой и превращается в модель управления.
Logos Press продолжает цикл статей журналиста Евгения Пересторонина и эксперта Дмитрия Тэрэбуркэ о местном самоуправлении и административно-территориальной реформе.
Одна из главных иллюзий административной реформы состоит в том, что местное самоуправление можно создать юридически. Достаточно передать территории полномочия, избрать местный совет, утвердить бюджет, назначить аппарат, написать стратегию, провести публичные слушания — и территория, якобы, становится субъектом развития.
Одна из главных ошибок молдавской политики территориального развития состоит в том, что территория слишком часто рассматривается как административная единица, а не как исторически сложившаяся экономическая система. Власть смотрит на карту и видит районы, примэрии, населенные пункты, бюджеты, дороги, школы, больницы, численность населения. Но за этой картой почти всегда скрыта другая, куда более важная карта — карта утраченных функций.
Когда в Молдове говорят о местных выборах, почти всегда обсуждают людей. Кто победит, кто проиграет, какая партия усилится, кто за кем стоит, кто с кем договорился и как это повлияет на большую политическую игру. Потом выборы проходят, страсти постепенно стихают, избранные примары возвращаются к повседневной работе — и выясняется, что главный вопрос снова остался в стороне.
Сегодня на фоне возможного открытия переговоров о вступлении Республики Молдова в Европейский союз в общественном пространстве активизируются дискуссии о качестве госуправления, возможностях и рисках экономического развития и, как следствие, необходимости реинтеграции страны.
Когда заходит разговор о молдавском суверенитете, в ход идут привычные категории — границы, энергетика, внешняя политика, отношения с Брюсселем, Москвой, Вашингтоном или Бухарестом.
