Дизель в Молдове подорожал до 34,97 лея. Кто за это отвечает?

Добавьте Logos Press как предпочитаемый источник в Google

Чтобы понимать темпы: еще 5–7 сентября А-95 стоил 31,96 лея, а дизель – 32,91. То есть, за десять дней дизель подорожал на 2 лея с лишним, больше чем на 6%. Это не «плавный рост». Это скачок.

И самое важное: сегодняшняя цена еще не вся. Формула НАРЭ считает цену по средним международным котировкам за предыдущие 14 дней и по среднему курсу лея к доллару за те же 14 дней. Значит, мировой скачок последней недели в ценнике на табло еще не отражен. Он придет. Просто с опозданием на две недели.

Тот же лаг, кстати, работает и в обратную сторону. Если мировая цена завтра упадет, на заправке это увидят тоже через две недели, не раньше. Ждать быстрого облегчения не стоит ни в одном сценарии.

Откуда взялась цена

Причина не в Молдове, и это надо сказать прямо. Brent торгуется в районе $107–110 за баррель – примерно на пятую часть дороже, чем месяц назад.

Рынок закладывает не фактический дефицит, а риск дефицита: Ормузский пролив фактически не работает, а саудовский трубопровод, который был обходным маршрутом в Красное море и прокачивал около 7 млн баррелей в сутки, остановлен после атак дронов.

Через Ормуз и Красное море проходит порядка четверти мировой торговли нефтью и нефтепродуктами – это оценка, которая фигурирует и в документах нашего собственного правительства.

Для Молдовы важнее не Brent, а котировки на дизель. Platts по дизелю вернулся к уровню около $1 300 за тонну против $880–900 в середине июня. Мы покупаем топливо у румынских НПЗ, а те пострадали еще и от аварии на каспийском трубопроводе.

Вывод неприятный, но честный: правительство Молдовы не может повлиять ни на Ормуз, ни на Brent, ни на Platts. Требовать от него дешевого дизеля – это демагогия. Спрашивать с него надо за другое.

Государство уже вмешалось. Только в другую сторону

Вот деталь, о которой почти не говорят, хотя она есть прямо на сайте НАРЭ.

В конце июля, когда запасы дизеля в стране упали примерно до семи дней потребления – меньше половины того, что было в конце июня, – Центр национального управления кризисами Решением №1/2026 разрешил включить в формулу цены дополнительную надбавку в $25 на тонну дизеля. Премьер Василе Тофан тогда сам назвал цену этого решения: около 37 банов на литр.

То есть часть того, что вы платите на заправке, – это не мировой рынок. Это решение молдавского государства, сознательно поднявшее потолок цены.

И решение это, надо признать, защитимое. При запасах в неделю жесткий потолок дал бы не дешевый дизель, а пустые колонки в разгар уборочной. Выбор между «дорого» и «нет вообще» – реальный выбор, и власть выбрала «дорого». Спорить с этим трудно.

Проблема в другом. Выбрав «дорого», государство не сделало второго шага. Оно решило вопрос, будет ли топливо в стране. Оно не решило вопрос, сможет ли его купить конкретный человек. И даже не назвало это вслух как выбор.

План на зиму: 52 меры о том, чтобы было

Правительство 9 сентября утвердило План мер по подготовке к отопительному сезону 2026–2027. В нем 52 пункта, и это действительно работа, а не бумажка: Energocom пополняет запасы безопасности до 1 октября, поставщики газа формируют запас в 15% потребления до 1 ноября, для левого берега зарезервировано 135,9 млн кубометров, линия Вулкэнешть–Кишинев на 400 кВ должна войти в коммерческую эксплуатацию к концу октября, технические работы на сетях – до 15 октября, генераторы для критических потребителей, сценарии на случай перебоев.

Прочитайте этот список еще раз. Все 52 меры отвечают на один вопрос: будет ли энергия физически.

Министр энергетики Дорин Жунгиету сформулировал цель как доступ к энергии для каждой семьи независимо от того, что происходит на мировых рынках. Здесь и спрятана подмена.

Доступ – это когда газ в трубе и дизель в колонке. Доступность – это когда у семьи хватает денег его оплатить. Это два разных показателя, за них отвечают разные инструменты, и в плане из 52 пунктов есть только первый.

Вот что люди называют пофигизмом. Но точнее будет сказать иначе: в правительстве нет ведомства, у которого цифра 34,97 записана как показатель ответственности.

У минэнерго – кубометры, мегаватты и километры сетей. У НАРЭ – формула, которую оно обязано применять. У минфина – доходы бюджета, куда акциз и НДС с подорожавшего топлива поступают в увеличенном объеме.

Никто не соврал, и никто не бездельничал. Просто компас настроен на физические объемы, а страна живет в леях за литр.

Что придет следом

Топливо – не конечный товар. Через одну-две недели рост начнет перекладываться в стоимость перевозок, полевых работ, стройматериалов и продуктов. Осенний сев и вывоз урожая привязаны к календарю: подорожавший дизель в сентябре – это себестоимость хлеба следующей весной.

Одновременно давит вторая сторона. Европейские газовые хранилища заполнены примерно на 67% – ниже прошлогоднего уровня. Ставки в еврозоне высокие, а значит, внешнее финансирование для Молдовы дороже. Спрос в ЕС на молдавские товары слабеет.

Получается четыре удара сразу: дорогой газ, дорогие нефтепродукты, дорогой импортный ток и дорогие деньги.

Что можно сделать

Замораживать розничную цену нельзя – при семидневных запасах это прямая дорога к очередям и теневой торговле. Мы это уже проходили в июле.

Работающий вариант – временно компенсировать часть расходов тем, через кого топливная цена расходится по всей экономике: муниципальному транспорту и мелким сельхозпроизводителям. Строго при условии, что тариф на проезд и отпускные цены не растут. Без этого условия помощь просто растворится в торговой марже, и мы заплатим дважды.

У этого предложения есть честные слабые места, и их надо назвать самому. Компенсация стоит денег, а бюджет и так под давлением. Кто-то должен проверять выполнение условия, а администрирование в Молдове – известная беда. Временные схемы имеют привычку становиться постоянными. И механизм должен запуститься за недели, иначе он опоздает к севу и станет бессмысленным.

Но у нас уже есть готовый каркас: Фонд снижения энергетической уязвимости и система компенсаций по категориям домохозяйств. Он построен для тепла и газа. Моторное топливо в него просто не входит – не потому, что это кто-то обсудил и отверг, а потому, что до него не дошли руки.