Однако, хотя некоторые могут рассматривать Европейский союз как естественного партнера для таких усилий, сам ЕС, похоже, считает себя чем-то большим.
Вместо того, чтобы объединять партнеров со всего мира, ЕС в последние месяцы занимался демонстрацией своей экономической мощи, которая впечатляет: хотя европейская экономика несколько уступает по размеру экономикам США и Китая, она в несколько раз превосходит экономики Японии, Великобритании и Индии.
Кроме того, он стремится укрепить свой суверенитет — от цифровой сферы до обороны. Это не тот блок, который готов довольствоваться статусом «средней державы».
Такой подход ошибочен. Хотя Европа и не является просто ещё одной средней державой, она также не является «великой державой», которую Карни определяет как страну, обладающую «размером рынка, военным потенциалом и рычагами влияния, позволяющими диктовать условия» на мировой арене. Особенно в отношениях с эксплуататорскими США и прибегающим к принуждению Китаем.
Однако Европа — идеальный кандидат на роль лидера группы единомышленников из числа средних держав, которую Карни представлял себе не как гегемона по американскому образцу, а как primus inter pares (первый среди равных).
Список потенциальных партнеров длинный. Ближайшими из них являются Швейцария, Норвегия и Великобритания. Но Канада и, в более отдаленном плане, Австралия, Япония и Южная Корея также являются хорошими кандидатами. Это стабильные демократии с высоким уровнем дохода, которые, как правило, разделяют позицию ЕС по вопросам, связанным с установлением многосторонних правил, устойчивостью цепочек поставок и цифровым управлением.
Группа, состоящая из этих стран и ЕС, могла бы похвастаться ВВП, превышающим ВВП США, и совокупным объемом производства в обрабатывающей промышленности, близким к показателям Китая.
ЕС должен стать катализатором
Однако такая группа не может сформироваться спонтанно. Поэтому ЕС должен выступить в качестве катализатора и лидера «Соглашения об открытых и устойчивых экономиках» (CORE).
Первым шагом станет созыв саммита в Брюсселе, цель которого — выработать обязательство (для начала не требуется официального договора) консультироваться друг с другом перед принятием решений в области торговли или промышленной политики, которые могут оказать существенное влияние на другие страны CORE.
В частности, ЕС обязуется запрашивать мнение своих партнеров перед принятием соответствующего законодательства. Кроме того, он позволит странам CORE участвовать (без права голоса) в работе некоторых из многочисленных рабочих и экспертных групп, которые прорабатывают детали законодательных и иных предложений. Окончательные решения ЕС будет принимать самостоятельно, в соответствии со своими внутренними процедурами.
Структура ЕС позволяет реализовать такую неформальную и гибкую схему. Как гласит статья 217 Договора о ЕС, «Союз может заключать с одной или несколькими третьими странами или международными организациями соглашения, устанавливающие ассоциацию, предполагающую взаимные права и обязанности, совместные действия и особые процедуры».
Соглашения с близкими соседями ЕС, такими как Швейцария, отражают этот принцип. Более формальный, хотя и более узкий, прецедент существует в сфере научных исследований: ряд стран, не входящих в ЕС, участвуют в программе «Горизонт Европа» в качестве «ассоциированных членов», которые вносят финансовый вклад и помогают разрабатывать исследовательские программы.
Тем не менее, чтобы программа CORE заработала, ЕС пришлось бы изменить некоторые свои политические курсы. Рассмотрим, например, Закон об ускорении промышленного развития (IAA), предложенный Европейской комиссией в марте этого года. IAA призывает предоставлять преференциальный режим товарам, произведенным в ЕС — следуя примеру Китая и США — с целью избежать потери своей промышленной базы из-за хищнической конкуренции.
Однако доля блока в мировом промышленном производстве составляет лишь около 15% (и продолжает снижаться). А это означает, что возвращение целых цепочек поставок на территорию ЕС будет практически невозможно.
Новая стратегия для Европы
Подход «Сделано с Европой», при котором сырье и материалы из стран CORE рассматриваются как равноценные европейским товарам, позволяет избежать этой проблемы.
Ведь CORE не только охватывает гораздо более обширный экономический регион; его потенциальные члены обладают возможностями и ресурсами, которых не хватает ЕС. У Австралии и Канады есть сырье; Южная Корея производит микросхемы; а Швейцария является лидером в сфере биотехнологий.
Стратегия «Сделано с Европой» также укрепила бы доверие между партнерами, чьи совокупные рынки по-прежнему имеют жизненно важное значение для экспортеров из ЕС.
Можно возразить, что сырье и материалы из стран ЕС всегда будут более надежными, чем те, что поступают из третьих стран. Однако риск перебоев в поставках со стороны партнеров-единомышленников минимален. Страны CORE будут экономически и геополитически согласованы с ЕС, осознавая, что, действуя в одиночку, их влияние на глобальном уровне минимально.
Еще одним вопросом, который ЕС необходимо решить, является его новый, крайне ограничительный режим импорта стали. В настоящее время новые правила, которые сокращают квоты на беспошлинный импорт вдвое и удваивают пошлину до 50%, применяются даже к торговым партнерам-единомышленникам, с которыми у ЕС заключены соглашения о свободной торговле (за исключением Норвегии).
Ситуация должна измениться: страны CORE должны быть освобождены от действия нового режима.
В более широком плане CORE сможет избежать таких дестабилизирующих односторонних действий, обеспечив начало консультаций еще на этапе разработки политики. По крайней мере, это поможет свести к минимуму дестабилизирующие последствия любого решения для других экономик CORE, чья доброжелательность важна для Европы. Это может даже открыть путь к более эффективным совместным действиям, выгодным для всех сторон.
Перед Европой стоит выбор: либо сузить свои амбиции до ограниченного понимания суверенитета и нереалистичной концепции одиночного промышленного возрождения, либо возглавить процесс построения сообщества открытых, устойчивых и единомыслящих экономик.
Цель заключается не в том, чтобы заменить США в роли глобального гегемона — такой исход для ЕС невозможен и нежелателен. Скорее, речь идет о том, чтобы предложить то, в чём так остро нуждается наш мир добывающих сверхдержав: лидерство без доминирования.
Даниэль Грос
Даниэль Грос — директор Института европейской политики Университета Боккони.
©: Project Syndicate, 2026.
