© Sean Pavone/shutterstock.com
В новой статье для Брукингского института Юаньчэнь Ян из Международного валютного фонда и я отмечаем поразительные параллели между сегодняшним Китаем и Японией в 1990-х, особенно в секторе жилой и коммерческой недвижимости и связанной с ней инфраструктуры. В обоих случаях спекулятивный ажиотаж сменился обвалом, после которого остался огромный переизбыток объектов, на устранение которого могут уйти годы. Китай пока что в середине этого процесса.
Поразительно, но Китай построил больше квадратных метров жилой площади на душу населения, чем Великобритания или Франция, хотя до сих пор это гораздо более бедная страна. Его сети автомобильных и железных дорог находятся на одном уровне с сетями в самых развитых странах мира, а по многим параметрам они превосходят американские.
Но при этом китайская экономика глубоко разбалансирована – она похожа на культуриста, который накачал только торс. Потребление – главный мотор роста экономики в развитых странах – остаётся слабым. В Восточном Китае ключевые города вполне способны конкурировать с западными аналогами, но во многих небольших городах и в деревнях, где проживает как минимум половина китайского населения, качество жизни падает до уровня где-то между Латинской Америкой и Южной Азией.
Сегодня есть опасения, что Китай с лопнувшим пузырём на рынке жилья уже никогда не вырвется из так называемой ловушки средних доходов. Когда по Японии ударил кризис недвижимости, она уже была очень богатой страной: по уровню подушевых доходов она соперничала с США. Спустя 30 лет подушевые доходы в Японии ближе к уровню Италии, который, в свою очередь, ниже, чем в Миссисипи – самом бедном штате США. Тем временем Китай сегодня очень далёк от уровня богатства Японии в начале 1990-х.
Неравенство в Китае не такая проблема, как для Запада
В условиях автоматизации и внедрения ИИ даже самые динамичные сегменты самых динамичных отраслей Китая не создают достаточного количества рабочих мест. Ситуация с молодёжной безработицей настолько плоха, что власти перестали публиковать эту статистику регулярным образом. Даже в наилучших обстоятельствах экономике было бы сложно найти замену для этих отраслей, переживающих спад: недвижимость и инфраструктура. Как мы показали с Яном, с учётом прямого и косвенного эффекта на их долю приходится почти треть всего спроса.
Но было бы ошибкой считать, что кризис на рынке недвижимости в Китае неизбежно лишит его способности конкурировать – геополитически или экономически. Если вы заговорите с бизнесменами или посетите техноконференции, вы услышите, что экономика Китая является доминирующей и инновационной. Поскольку Китай – не демократия, руководство страны может позволить, чтобы динамичные технологические и экспортные отрасли процветали даже в тот момент, когда остальной экономике требуются десятилетия, чтобы справиться с последствиями избыточного строительства. Не трудно представить, как 450 млн китайцев могут процветать в динамичной экономике с технологиями и промышленностью, а остальные 950 млн существовать с намного более низким уровнем жизни.
В странах западной демократии такое неравенство привело к подавляющим требованиям перераспределить доходы, и европейским странам это уже прекрасно известно. Но в Китае всё это необязательно, особенно когда правительство уверено, что национальная безопасность и глобальная роль страны зависят от укрепления передовых отраслей. Кроме того, 450 миллионов человек – это всё же больше, чем всё население США, и это примерно равно численности населения ЕС.
Насколько всё это будет вероятным, конечно, ещё надо увидеть. С тех пор как Си Цзиньпин стал председателем КНР в 2013 году, Компартия уделяет много внимания теме регионального неравенства. Но экономические силы, концентрирующие всю деятельность в крупных центрах, а также сильное желание демонстрировать силу на международной арене, в итоге могут возобладать над необходимостью снижать неравенство.
Политическая стабильность сдерживает кризис
Великий историк экономики Ангус Мэддисон в конце 1960-х утверждал, что (вопреки мнению многих экономистов, включая Пола Самуэльсона) СССР никогда не сможет полностью догнать США. Но благодаря своим богатым научным традициям СССР всё же смог конкурировать на передовых технологических рубежах и достичь военного паритета.
Одно из главных отличий СССР от Китая в том, что Китай изо всех сил старается интегрироваться с США в сфере торговли и науки. Несмотря на торговую войну, начатую президентом США Дональдом Трампом, очевидно, что современные проблемы (от изменения климата до потери контроля над ИИ) нельзя решить без широкого сотрудничества двух сверхдержав.
Итак, сколь бы парализующим ни был кризис на рынке недвижимости в Китае, и несмотря на то, что в предстоящие годы строительный переизбыток, вероятно, будет тормозить рост экономики страны, её динамичное ядро продолжит процветать – до тех пор, пока страна остаётся политически стабильной и не поддаётся имперским искушениям, которые вызывают перенапряжение.
Кеннет Рогофф
бывший главный экономист Международного валютного фонда, сейчас профессор экономики и общественной политики в Гарвардском университете, лауреат премии Deutsche Bank по финансовой экономике в 2011 году, соавтор (вместе с Кармен Рейнхарт) книги «На этот раз всё будет иначе: Восемь столетий финансового безрассудства» (Princeton University Press, 2011), автор книги «Наш доллар, ваша проблема» (Yale University Press, 2025).
©: Project Syndicate, 2026.
www.project-syndicate.org
Комментарии
0Комментариев пока нет. Вы можете начать разговор.
Комментировать могут читатели с аккаунтом Logos Press.
Войти, чтобы комментировать