Marcos Gomez / AG La Plata / AFP / Scanpix / LETA
Флавиу Болсонару, кандидат крайне правых в президенты Бразилии, обещает проводить такую же экономическую политику, как Милей, а президент США Дональд Трамп назвал его «фаворитом среди президентов». В прошлом году Трамп открыл для Аргентины беспрецедентную линию валютного обмена на $20 млрд, чтобы остановить обвал её валюты накануне парламентских выборов, и этот гамбит удался. Партия Милея одержала неожиданную победу.
Милей – это не просто символ или ролевая модель для крайне правых. Он играет важную роль в новой инициативе Трампа «Щит двух Америк». Это зонтик безопасности, призванный не только обеспечить защиту от соперников США, но и превратить Латинскую Америку в богатый ресурсами тыл с послушными партнёрами.
Впрочем, размеры вклада Милея в этот трамповский порядок для Западного полушария зависят от состояния экономики Аргентины, поэтому неизбежно возникает вопрос: а как же реально обстоят дела у южноамериканского любимца движения MAGA («Сделать Америку снова великой»)?
«План с бензопилой» (Plan Motosierra), который Милей представил в июне 2022 года, был не просто средством обуздания гиперинфляции. У него была более широкая цель: лишить жизни госсектор, который стал считаться местом формирования политического покровительства, и сделать Аргентину снова великой, а именно – экспортёром сырья.
Эта концепция удачно совпала с геоэкономическими воззрениями администрации Трампа. Инвестиции в месторождения лития на севере страны и в углеводороды Патагонии способствовали восстановлению экономики и укрепили стратегическую важность Аргентины для «Щита двух Америк».
Кроме того, всю страну увешали рекламными щитами с утверждением, что Мальвинские острова (более известные как Фолклендские) принадлежат Аргентине, а не Британии. Милей без проблем потакает популистскому национализму, одновременно вынашивая планы на недавно открытые нефтяные месторождения в Южной Атлантике.
Плоды политики жесткой экономии
Впрочем, наиболее явные успехи «Плана с бензопилой» опираются на политику жёсткой экономии. Именно Милей подал пример для недолгой (и неуспешной) инициативы Илона Маска – Департамент эффективности правительства (DOGE).
Вступив в должность, Милей сократил вдвое – до девяти – число аргентинских министерств, заморозил госпроекты, уволил 51218 федеральных служащих (плюс ещё 23 тысячи сотрудников госкомпаний) и резко сократил соцрасходы. Вскоре хронический дефицит бюджета сменился профицитом. После многих лет волатильности и безудержного роста инфляция снизилась с 250% до 30%, а в экономике начался подъём.
Помимо обуздания цен, политика Милея привлекла капитал в частный сектор, поскольку его правительство предложило налоговые льготы иностранным инвесторам и пообещало, что новый режим частного страхования заменит государственные функции. Политика бюджетной экономии вынудила трудящихся искать деньги, спровоцировав бегство в коммерческие фирмы в сфере здравоохранения, безопасности и образования. У Аргентины были лаборатории мирового уровня, поддерживаемые национальным научным агентством (CONICET); но после сокращений зарплат и бюджета на научные исследования более 10% учёных и техников CONICET (в основном биологи, геологи, агрономы и физики в возрасте до 40 лет) ушли в частный сектор.
Впрочем, большинство уволенных принял неформальный сектор. Вечерами – до проезда машин мусорщиков – толпы аргентинцев бродят по улицам в поисках металлов и бумаги для вторичной переработки. А на рассвете целые караваны из магазинных тележек и повозок с лошадьми везут лом на склады, где можно получить вознаграждение – несколько песо.
Поиск ценного мусора – лишь один из видов деятельности в неформальном секторе, являющегося традиционной подушкой безопасности для рынка труда, но без соцзащиты. Хотя неформальная занятость не обеспечивает трудовой контракт, пособия по безработице и пенсионные отчисления, для многих аргентинцев она стала единственной страховкой. Попав в этот сектор, работники уже обычно не возвращаются на официальные рабочие места: 40–50% трудящихся выживают сегодня за счёт этой нестабильной занятости.
Молодежь уже не надеется найти рабочее место в госсекторе или даже формальном секторе: почти 70% аргентинцев в возрасте 18-25 лет заняты на неформальных рабочих местах. Во время недавних лекций в университете, расположенному в переживающем упадок районе на окраине Буэнос-Айреса, я заметил, что у всех моих студентов была работа, но без воодушевляющих перспектив. Если они не были учителями, получающими что-то около минимальной зарплаты, тогда это были уличные торговцы, водители Uber, домашняя прислуга или курьеры, доставляющие еду и лекарства.
Оздоровление экономики за счет нищеты населения
Иными словами, великое восстановление Аргентины полно нищеты. К началу 2026 года уровень городской бедности достиг 32,3%, а в крайней нищете оказались более 7% населения.
Масштабы бедности ошеломляют, особенно если учесть, как сильно она маскируется с помощью столь же ошеломляющего роста задолженности физлиц. Массовое распространение получили мобильные приложения финтеха, цифровые кошельки, локальные ростовщики, экстренные кредитные карты и другие финансовые услуги, призванные помочь бедным семьям свести концы с концами.
Быстро растёт уровень просрочки. Почти шесть миллионов аргентинцев просрочили выплату долгов как минимум на 90 дней, и поэтому руководство центробанка старается сейчас предотвратить волну мелких банкротств.
Бензопила продолжит работу. Чтобы инфляция упала ниже 30% потребуются новые меры жёсткой экономии, но сокращать расходы уже не так просто. Новые сырьевые проекты содействуют росту экономики, но создают не очень много рабочих мест, а у домохозяйств бедноты заканчиваются варианты действий.
Милей же несётся вперёд. Идеи государственных интервенций для восстановления экономики он, с характерной для него тонкостью, называет «кейнсианским мусором».
Время истекает. Приближаются выборы 2027 года, а Милей не может с уверенностью рассчитывать на щедрую финансовую помощь Трампа. Хотя его политическую базу нельзя сбрасывать со счетов, она мала в сравнении с легионами людей, попавшими в ловушку низких доходов и низкой производительности.
Сегодня Милей является одной из ключевых фигур в геоэкономической концепции Трампа, но вскоре он может превратиться в её слабое звено.
Джереми Адельман,
директор Лаборатории глобальной истории в Кембриджском университете, автор новой книги «Эпоха капитализма: Появление и исчезновение глобального менталитета» Princeton University Press, 2026).
© Project Syndicate, 2026.
www.project-syndicate.org
Комментарии
0Комментариев пока нет. Вы можете начать разговор.
Комментировать могут читатели с аккаунтом Logos Press.
Войти, чтобы комментировать