Ион Стурза
Меня часто спрашивают в последние дни: что не так с налоговой реформой? Именно так — что в ней плохо, а не что в ней хорошо.
Не буду отвечать однозначно, хотя, возможно, имею определенный опыт для такой оценки. Я участвовал в аналогичной реформе в 1998–1999 годах. Тогда налоговая система была глубоко деформирована множеством дискреционных налогов и индивидуальных режимов, которые невозможно было применять справедливо и прозрачно, в том числе в вопросах вычета НДС.
В первые дни работы на должности премьер-министра одной из главных задач стало устранение таких практик и переход исключительно к денежной форме расчетов с бюджетом. Это был первый шаг к возвращению экономической логики в функционирование налоговой системы.
С технической точки зрения предлагаемые сегодня меры являются корректными и соответствуют рекомендациям Международного валютного фонда.
Цель реформы — не только создание более сбалансированной и простой системы, но и увеличение объема доходов, которые экономика направляет в бюджетную систему. В том числе за счет повышения косвенных налогов и акцизов.
Все это соответствует политике, которую проводит нынешняя власть в Кишиневе: собрать больше ресурсов и перераспределить их.
Однако остается вопрос социальной справедливости и стоимости труда.
Как будет происходить «выведение из тени» занятости? Как будет реформироваться и пересматриваться система оплаты труда в государственном секторе?
Я также считаю, что государственные служащие должны получать достойные зарплаты. Но насколько высокими они должны быть? И при каком уровне оплаты можно говорить, что исчезает стимул к коррупции?
Риск для экономического роста
Параллельно власти говорят о «рационализации» государственных расходов. Здесь возникают вопросы с точки зрения экономической теории.
Одновременное повышение налогов и сокращение государственных расходов — это путь, который с высокой вероятностью может привести к замедлению экономики или даже рецессии в краткосрочной и среднесрочной перспективе. Опыт Румынии в этом плане является показательным.
Да, у нас существует огромная проблема с бюджетным дефицитом и дефицитом текущего счета. Мы во многом живем за счет займов и кредитов. С точки зрения устойчивой экономики такая модель не может продолжаться бесконечно.
Нам необходим быстрый и устойчивый экономический рост.
И главный вопрос заключается в следующем: что нужно делать в первую очередь? Стимулировать рост экономики или извлекать дополнительные ресурсы из того, что еще осталось, включая население, через продолжительное инфляционное давление?
Если возобладает исключительно точка зрения финансовых технократов, ориентированных прежде всего на баланс показателей, можно потерять перспективу экономического роста.
Модели в электронных таблицах не всегда отражают сложность реальной экономики.
Реформа требует не только расчетов, но и политического диалога
Есть и другое измерение этой реформы — политическое и социальное.
Нынешнее правительство гордится своим статусом технократического кабинета. И для этого есть основания: экономический блок во многом состоит из бывших консультантов международных финансовых организаций. Это люди, которые десятилетиями создавали модели, сценарии и презентации.
Они хорошо знают, что подобные политики в большинстве стран успешно работали прежде всего как инструменты стабилизации во время серьезных кризисов.
Однако значительно реже они становились источником экономического роста. Более того, в некоторых случаях такие подходы способствовали затягиванию кризиса и усилению социальных проблем.
Успешнее оказались страны, которые проводили инновационную налоговую политику, ориентированную на структурную трансформацию экономики, привлечение инвестиций и стимулирование роста. При этом они уделяли внимание социальным последствиям реформ, коммуникации и диалогу с теми, кого изменения затрагивали напрямую.
В Молдове консультации существуют. Но зачастую они сопровождаются ощущением превосходства со стороны представителей власти. Иногда у них не хватает терпения объяснить свою позицию и выслушать аргументы других сторон.
В 1998 году мы делали похожие ошибки. Я также считал себя технократом. Возможно, если бы тогда было больше политического подхода и диалога, ситуация в Республике Молдова сегодня могла бы быть иной.
Главная задача — сохранить баланс
Мой вывод заключается в том, что у нас еще есть время скорректировать как чрезмерно упрощенные и исключительно фискальные ожидания технократов, так и ожидания бизнес-среды.
Работы много — в том числе для депутатов парламента и представителей оппозиции.
Но если превратить налоговую реформу в очередной политический конфликт, это станет ошибкой. Ненужная конфронтация особенно опасна в период, когда страна проходит важный этап переговоров о вступлении в Европейский союз.
При этом главная экономическая задача на пути интеграции остается прежней: обеспечить рост экономики и повысить способность национального бизнеса адаптироваться к конкурентной среде ЕС.
Это сложная формула с серьезными экономическими, социальными и политическими последствиями. И именно этот комплексный аспект, как мне кажется, представители технократического подхода иногда склонны недооценивать.
