Energocom: надежность поставок газа и конкурентная цена взаимосвязаны

Еуджениу Бузату. Фото IPN / Elena Covalenco

Добавьте Logos Press как предпочитаемый источник в Google

Исполняющий обязанности генерального директора государственной компании Energocom Еуджениу Бузату подробно рассказал для Logos Press о достоинствах и недостатках каждого из этих способов и о ситуации с обеспечением Молдовы газом в целом.

LP: – В настоящее время Energocom покупает газ по форвардным контрактам. Что это значит?

– Форвардный контракт – это соглашение о поставке определённого объёма газа в будущем периоде (например, в следующем месяце или квартале), заключённое заранее. Главная его задача – гарантировать, что в нужный момент газ физически будет доставлен потребителям в нужном объёме.

Для компании, отвечающей за безопасность газоснабжения страны, гарантия поставок является приоритетом, при этом цена остаётся не менее важным критерием. Задача состоит в том, чтобы обеспечить необходимые объёмы на максимально конкурентных рыночных условиях.

LP: – Почему Молдова не может покупать весь газ на региональных биржах?

– Да, часто спрашивают, почему газ не покупается на биржах в Молдове (BRM) или Румынии, где цены на короткие периоды иногда ниже европейских.

Региональные биржи полезный инструмент, и Energocom ими пользуется. Но у них есть объективное ограничение – ликвидность. Объёмы, которые выставляются на продажу, обычно намного меньше месячной потребности Молдовы, особенно зимой. Если крупный покупатель выходит на такую площадку с большим объёмом, его спрос быстро исчерпывает имеющиеся предложения, продавцы повышают цены, и в результате покупатель платит дороже, но всё равно не может приобрести нужное количество газа.

Кроме того, низкие цены на региональных площадках в коротком периоде это, как правило, временное явление, со временем они выравниваются с европейским ориентиром TTF, поскольку участники рынка быстро используют разницу в ценах. Поэтому региональная биржа может дополнять закупки, но не может быть основным источником газа для всей страны.

LP: – Почему закупки проводятся через тендеры?

– Чтобы гарантированно получить необходимые объёмы, Energocom проводит конкурсные процедуры с участием крупных международных поставщиков, производителей и торговых компаний, которые физически способны доставить нужный объём газа к границе Молдовы в нужные сроки. Поставщики конкурируют между собой, побеждает тот, кто предлагает наиболее выгодные условия при соблюдении требований по надёжности и объёмам. Такой механизм обеспечивает и конкуренцию, и прозрачность.

Как формируется цена. Цена по этим контрактам привязана к котировкам TTF, главного ценового индикатора газа в Европе, на соответствующий месяц поставки, с учётом наиболее конкурентной премии или скидки, предложенная победителем тендера.

Таким образом, цена отражает рыночную ситуацию на европейском рынке, а конкуренция между поставщиками определяет итоговые условия. На момент проведения закупок прогнозы специализированных аналитических и трейдинговых организаций не давали оснований считать, что фиксированная цена будет выгоднее рыночной формулы.

Почему форвардные контракты при этом оптимальны для Молдовы? Этот инструмент сочетает несколько необходимых условий – гарантированные объёмы и сроки поставки, рыночную и проверяемую цену, стандартные условия, принятые в европейской торговле газом, и отсутствие необходимости замораживать большие суммы в виде биржевых гарантий. Он также снижает риск того, что в критический момент газа просто не окажется на рынке в нужном объёме.

LP: – Раньше Молдова приобретала природный газ на свободном рынке в периоды низких цен, закачивала его в подземные хранилища в Украине и Румынии, и в холодный период использовала. Почему перестали так делать?

– Energocom не отказался от хранения газа. Хранилища остаются одним из инструментов энергетической безопасности, и компания использует их тогда, когда это экономически и операционно оправдано.

Отдельно следует отметить, что законодательство Республики Молдова, в соответствии с обязательствами страны в рамках Энергетического сообщества, предусматривает механизмы обеспечения безопасности поставок, включая формирование запасов газа. Такие запасы создаются на основании решений и в объёмах, установленных уполномоченными государственными органами, и служат прежде всего гарантией на случай перебоев, а не инструментом получения коммерческой выгоды. Но важно понимать, как работает стратегия коммерческого хранения на практике.

Выгода от хранения зависит от разницы между ценой газа в период закачки и ожидаемой ценой в период отбора. Если эта разница достаточна, чтобы покрыть все сопутствующие расходы, хранение может быть оправданным.

Однако эта разница не постоянна и не известна заранее с достаточной точностью. Если она оказывается недостаточной, газ из хранилища в итоге обходится дороже, чем покупка в период потребления по форвардным контрактам. Поэтому такие решения связаны со значительными коммерческими рисками, которые сложно заранее оценить и принять на себя.

Если такой риск реализуется, дополнительные расходы отражаются на стоимости газа для потребителей, а само решение закономерно вызывает критику и вопросы со стороны заинтересованных сторон, в том числе о том, в какой мере такие действия соответствовали полномочиям, предоставленным компании.

Кроме того, стоимость газа в хранилище – это не только цена покупки. К ней добавляются плата за закачку, хранение, транспортировка до хранилища и обратно, а также стоимость финансирования – деньги за газ платятся летом, а продаётся он потребителям зимой, то есть на несколько месяцев средства оказываются «замороженными».

Следует также учитывать, что Республика Молдова не располагает собственными хранилищами газа, поэтому запасы могут формироваться только в хранилищах соседних стран. Это означает дополнительные расходы на транспортировку, зависимость от доступности мощностей хранения и транспортных маршрутов, а также от условий, действующих в этих странах.

В случае Украины добавляются риски, связанные с военными действиями, энергетическая инфраструктура страны регулярно подвергается атакам, что создаёт дополнительную неопределённость в отношении сохранности и своевременной доступности запасов.

И, наконец, никто не знает заранее, какая цена окажется самой низкой за год. Решение, которое задним числом выглядит идеальным, в момент его принятия было бы ставкой на прогноз. Поэтому решения о хранении принимаются исходя из совокупной стоимости и надёжности поставок, а не из стремления угадать момент наиболее низкой цены на рынке.

LP: – Много лет Молдова покупала газ у российского гиганта «Газпром» по прямым долгосрочным контрактам. Сейчас много говорят о том, что нужно заключать такие контракты – если не с «Газпромом», то с какими-то другими поставщиками. Возможно ли такое, и будет ли от этого газ дешевле?

– Долгосрочные контракты широко используются на европейском рынке, и теоретически их можно заключать с разными поставщиками. Однако наличие долгосрочного контракта само по себе не означает более низкую цену. Конечная стоимость зависит от ценовой формулы, условий поставки, гибкости по объёмам, гарантий и обязательств сторон.

Во-первых, что касается ценовой формулы, в современных долгосрочных контрактах цена, как правило, также привязана к рыночным индикаторам, чаще всего к TTF. Это означает, что при росте рынка растёт и цена по контракту. Долгосрочный характер соглашения обеспечивает стабильность поставок, но не защищает от колебаний европейских рыночных цен.

Во-вторых, важно понимать экономическую логику поставщика. Если продавец может реализовать тот же объём газа по рыночной цене на ликвидных европейских площадках, у него нет экономического стимула на годы вперёд продавать этот газ существенно дешевле. Любая уступка в цене обычно компенсируется другими условиями: обязательствами по закупке минимальных объёмов, дополнительными гарантиями, более жёсткими контрактными обязательствами или распределением рисков в пользу продавца. Иными словами, «дешёвый» долгосрочный контракт, как правило, имеет свою цену в других условиях соглашения.

В-третьих, такие контракты нередко содержат обязательство «бери или плати» (take-or-pay), когда покупатель обязан оплатить согласованный минимальный объём даже в случае снижения потребления или падения рыночных цен. Для страны с относительно небольшим и выраженно сезонным потреблением это может создавать дополнительные финансовые риски.

В-четвёртых, долгосрочные обязательства требуют значительных финансовых гарантий, а крупные производители ориентируются прежде всего на покупателей с большими и стабильными объёмами потребления.

Отдельно следует учитывать и нормативно-правовую сторону вопроса. В соответствии со ст. 85 частью (9) Закона о природном газе №108/2016, поставщики, осуществляющие поставку газа в рамках обязательств по оказанию общественной услуги, обязаны обеспечивать баланс между получением минимально возможной стоимости закупаемого газа и надёжностью снабжения потребителей на разумный период времени. Одновременно Закон №74/2020 о закупках в секторах энергетики предусматривает проведение конкурентных процедур закупки, обеспечивающих участие всех заинтересованных поставщиков и выбор наиболее выгодного предложения.

Именно поэтому классические долгосрочные контракты, подобные историческим контрактам с «Газпромом», нельзя рассматривать исключительно через призму цены. Как правило, такие соглашения не являются результатом открытых конкурентных процедур, в которых могут участвовать все потенциальные поставщики. Чаще всего они возникают в результате прямых переговоров и нередко основываются на более широких межгосударственных договорённостях и политическом диалоге между сторонами.

По этой причине вопрос заключается не только в том, существует ли поставщик, готовый подписать долгосрочный контракт, но и в том, может ли такой контракт быть заключён в рамках действующего законодательства и отраслевого регулирования. Не менее важным является вопрос его последующего признания в регулируемом портфеле поставщика. В этой связи существенное значение имеет позиция НАРЭ, поскольку именно регулятор оценивает обоснованность затрат на закупку газа для регулируемых поставок потребителям.

Поэтому при обсуждении преимуществ долгосрочных контрактов следует учитывать не только потенциальную цену газа, но и требования законодательства, необходимость соблюдения конкурентных процедур, вопросы тарифного регулирования и распределение рисков между поставщиком и конечными потребителями.

Наконец, зависимость от одного поставщика также является фактором риска с точки зрения энергетической безопасности. Именно поэтому европейская практика последних лет ориентирована на диверсификацию источников поставок и сочетание различных инструментов закупки, а не на опору исключительно на одного поставщика или один тип контракта.

LP: – В мире существует еще один тип контрактов – фьючерсные. Можно ли использовать их, и если нет, то почему?

– Фьючерсы – это стандартизированные финансовые инструменты, которые торгуются на биржах и используются в основном для управления ценовым риском, то есть для фиксации цены заранее. Важно понимать, что фьючерс не делает газ дешевле. Он делает цену предсказуемой, если рынок затем пойдёт вниз, покупатель с зафиксированной ценой заплатит больше, чем остальные.

Есть и практические особенности. Фьючерсы торгуются на западноевропейских площадках и привязаны к поставке в соответствующих хабах, а не в Молдове, поэтому физическую доставку газа всё равно нужно организовывать отдельно. Кроме того, биржа требует внесения гарантийного обеспечения и его ежедневного пополнения при движении цены. В периоды резкой волатильности, как в 2022 году, эти требования вырастали настолько, что даже крупным европейским компаниям приходилось обращаться за государственной поддержкой ради поддержания ликвидности.

Следует также учитывать региональный контекст. В Республике Молдова рынок производных финансовых инструментов на энергоносители отсутствует. В соседних странах предложение подобных инструментов со стороны финансовых учреждений остаётся крайне ограниченным и, как правило, не рассчитано на объёмы, сопоставимые с потребностями Молдовы. Таким образом, региональный рынок на сегодняшний день не предлагает реальных альтернатив для хеджирования ценового риска, и такие операции возможны лишь на крупных западноевропейских площадках, со всеми описанными выше особенностями.

Поэтому для импортёра, обязанного обеспечить реальные поставки потребителям, основой остаются физические контракты с чётко определёнными объёмами, сроками и пунктами поставки. Фьючерсы и другие инструменты хеджирования могут служить дополнением в рамках системы управления рисками, но не являются способом гарантированно купить газ дешевле.

LP: – Есть ли еще какие-то варианты для покупки более дешевого газа, чем сейчас?

– Универсального механизма, который позволял бы постоянно покупать газ по самой низкой цене, не существует. Молдова небольшой участник европейского рынка и не может влиять на формирование цены. Стоимость газа для страны определяется общеевропейскими факторами – погодными условиями, сезонным спросом, уровнем запасов в ЕС, доступностью поставок, в том числе сжиженного газа, и геополитической ситуацией. Поэтому вопрос не в том, чтобы найти один «правильный» инструмент, а в том, чтобы грамотно сочетать имеющиеся.

Каждый из рассмотренных механизмов имеет свои преимущества и ограничения. Форвардные контракты, заключаемые по итогам конкурсных процедур, гарантируют необходимые объёмы по рыночной цене с конкурентной премией. Региональные биржи позволяют дополнительно использовать выгодные краткосрочные предложения, но не способны покрыть всю потребность страны. Хранение может быть оправдано при благоприятной разнице цен, но связано с дополнительными расходами и рисками. Инструменты хеджирования помогают сделать цену более предсказуемой, но не делают газ дешевле и в регионе пока практически недоступны. Долгосрочные контракты обеспечивают стабильность поставок, но не гарантируют более низкую цену.

Именно поэтому снижение затрат достигается не одним решением, а комбинацией мер – расширением круга поставщиков и усилением конкуренции между ними, распределением закупок во времени вместо приобретения всего объёма одномоментно, использованием рыночных возможностей при их возникновении, эффективным управлением запасами и оптимизацией логистических расходов.

Важную роль играет и дальнейшая интеграция Молдовы в европейский энергетический рынок, которая со временем расширит доступ к новым источникам, маршрутам и инструментам.

Главный урок последних лет заключается в том, что надёжность поставок и конкурентная цена – две взаимосвязанные задачи, и ни одной из них нельзя жертвовать ради другой. Ретроспективно всегда можно найти день, когда газ на рынке был дешевле.

Но минимальная цена отдельного дня – это не стратегия закупок для целой страны. Задача компании, отвечающей за энергетическую безопасность – принимать решения на основе информации, доступной на момент закупки, и обеспечивать бесперебойное снабжение потребителей газом на максимально конкурентных условиях.

Какие эмоции вызвала у вас эта новость?