Рост дефицита бюджета
В период с января по май 2026 года доходы государственного бюджета составили более 30,3 млрд леев, а расходы — почти 38,0 млрд леев. Дефицит госбюджета на конец мая составил около 7,7 млрд леев. Это рост на 777,1 млн леев (или на 11,4%) по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Об этом сообщает министерство финансов, подводя итоги первых пяти месяцев.
Основной причиной роста дефицита бюджета Молдовы в 2026 году стало опережающее увеличение расходов (рост на 4,4%) на фоне стагнации доходов (рост всего на 2,8%).
По данным минфина, в период с января по май 2026 года доходы госбюджета составили более 30,3 млрд леев, а расходы — почти 38,0 млрд леев.
Ситуация усугубилась резким сокращением внешних грантов на фоне текущих экономических условий в регионе. За этот же период объем полученных зарубежных грантов обвалился с 1,77 млрд леев (в 2025 году) до скромных 210 млн леев.
Ключевая доля трат приходится на трансферты. Деньги направляются в местные бюджеты, бюджет соцстрахования (BASS) и фонды медстрахования (FAOAM). Рост по этой статье превысил 1 млрд леев относительно прошлого года. Социальное обеспечение традиционно поглощает около 26% всех бюджетных средств.
Расходы на персонал выросли до 4,49 млрд леев. Это связано с поддержанием фонда заработной платы бюджетников. На возврат НДС и акцизов экономическим агентам ушло более 1,92 млрд леев (рост на 29,3%). Государственные услуги общего назначения составляют около 14,3% от всех расходов.
Второе место по объемам финансирования с долей порядка 23% занимает образование. На систему здравоохранения из бюджета приходится порядка 11,4%.
Долги не помогают
Для покрытия сформировавшегося дефицита бюджетных средств правительство использовало как внутренние — привлечено 8 млрд 692,7 млн леев, так и внешние источники — получено 2 млрд 614,5 млн леев от международных партнеров. Изменение сальдо составило минус 3 млрд 699,9 млн леев.
Экономика Молдовы испытывает серьезные трудности и не способна покрывать бюджетные расходы. По мнению экономиста Владимира Головатюка, рост бюджетного дефицита на 11,4% (с 6,8 млрд леев за 5 мес. 2025 г. до 7,6 млрд леев в 2026 г.) создает достаточно сложную ситуацию в государственном бюджете.
«Увеличению расходов уже и долги не помогают. Год назад в январе-мае долги правительства в структуре дефицита госбюджета составляли 2,3 млрд леев, а сейчас — 11 млрд леев. Т.е. рост в 4,2 раза! Это означает, что экономика не обеспечивает власть ресурсами, необходимыми для устойчивого увеличения бюджетных расходов», — считает экономист.
И не потому, что бизнес не хочет, а потому что такова общая ситуация в экономике: доходы бизнеса не растут, а сокращаются. «Если бы в 2026 г. сохранилась та же пропорция доходов к ВВП, как и в 2025 г., то доходы бюджета выросли бы на 10%, а не на 2,8%, как сейчас. Возможно поэтому власть собирается расширять налогооблагаемую базу, но не за счет создаваемой в экономике добавленной стоимости. Ведь рост заимствований на внешнем и внутреннем рынках, основная часть которых уходит на текущее потребление и обслуживание ранее взятых кредитов, не обеспечивает бюджет необходимыми средствами», — считает Владимир Головатюк.
Как привести бюджет «в чувство»
По утвержденному закону о госбюджете, дефицит бюджета в 2026 году составит 20,9 млрд леев. Расходы, финансируемые из внешних источников, составят 5,71 млрд леев. Но, судя по всему, страна выбивается из заданных параметров.
«Вопреки некоторым распространенным в общественном пространстве мнениям, я утверждаю, что пространство для оптимизации государственных расходов ограничено. Это делает фискальную консолидацию единственной очевидной стратегией для приведения бюджетного дефицита в контролируемые пределы (максимум 2-3% ВВП)», — считает экономист Адриан Лупушор.
По мнению эксперта, бюджетный дефицит вдвое превышает оптимальный уровень, и его давление на экономику огромно.
Сохранение высокого дефицита бюджета заставляет правительство все больше и больше заимствовать у коммерческих банков. В настоящее время около 40% государственного долга составляет внутренний госдолг, который предоставляется по относительно высоким процентным ставкам (9-10%). Следовательно, больший дефицит бюджета подразумевает усиление конкуренции между правительством и частным сектором за кредитные ресурсы коммерческих банков, которые могли бы направляться в экономику, — считает эксперт.
Где налоговая справедливость?
Адриан Лупушор, исполнительный директор EXPERT GRUP:
— Расширение налоговой базы должно происходить за счет исключения многочисленных налоговых льгот, особенно тех, которые вытекают из дифференцированной ставки НДС. А также — за счет борьбы с неформальной экономикой. Расширение налоговой базы, сокращение дефицита НДС (по оценкам МВФ, составляющего 25–30% от потенциала сбора налогов), постепенная формализация неформальной экономики и модернизация Государственной налоговой службы представляют собой меры, способные обеспечить от 2 до 4 процентных пунктов ВВП дополнительных доходов в течение четырех-пяти лет, согласно оценкам внешних партнеров.
Важно подчеркнуть, что расширение налогооблагаемой базы не подразумевает повышения налогов, а скорее уменьшение фрагментации Налогового кодекса за счет исключения ряда налоговых льгот и исключений, которые порождают многочисленные неравенства и создают пространство для уклонения от уплаты налогов.
Наибольшая проблема, с этой точки зрения, заключается в НДС. Несмотря на то, что стандартная ставка НДС в Молдове составляет 20%, эффективная ставка НДС в два раза ниже – около 10%. Это означает, что ежегодно более 30 миллиардов молдавских леев не поступает в бюджет из-за множества дифференцированных ставок НДС (например, пониженная ставка НДС применяется к хлебу, молоку, лекарствам, природному газу, сельскохозяйственной продукции в натуральном виде, сахару, биотопливу, HoReCa, гигиеническим товарам и т. д., а для недвижимости, автомобилей или большинства услуг НДС вообще не применяется).
Унификация ставки НДС и систематическое ограничение льгот, исключений и сниженных ставок представляют собой одну из наиболее эффективных возможных фискальных реформ.
Почему?
С точки зрения справедливости, сниженные ставки и льготы фактически функционируют как неявные, нецелевые и непрозрачные субсидии, основными бенефициарами которых в абсолютном выражении являются не домохозяйства с низким доходом, как предполагает риторика защиты покупательной способности, а потребители с высоким доходом, имеющие значительно больший объем потребления целевых товаров.
Следовательно, каждый лей фискальных расходов, выделенных через сниженную ставку, приводит к регрессивному трансферу, в то время как тот же ресурс, перераспределенный через целевые социальные пособия или компенсации, зависящие от дохода, принес бы большую чистую выгоду уязвимым слоям населения.
Кроме того, соответствующие льготы не только сокращают бюджетные доходы, но и разрывают цепочку НДС. Например, налогоплательщик, продающий освобожденный от НДС товар (жилье, медицинские услуги, общественный транспорт), не может вычесть НДС с покупок, поэтому этот НДС становится затратами и переносится на конечную цену, но остается невидимым.
Это означает, что «освобождение» от НДС фактически представляет собой скрытое налогообложение с неравномерной ставкой, зависящей от доли промежуточных затрат. Искаженная цепочка НДС является одной из главных причин значительного разрыва в налогообложении НДС, по оценкам МВФ.
Эксперты приводят и ряд других аргументов необходимости унификации косвенного налогообложения. Вопрос только – по какой ставке? – пока остается открытым.
Подписывайтесь на наши обновления
