Смысл ИИ-суверенитета в свободе выбора, а не во владении

Это стало новейшим подтверждением, что ИИ превратился в геополитический вопрос высшей важности. Ещё недавно страны конкурировали, создавая сервисы, инфраструктуру и приложения на базе передовых ИИ-систем. Но теперь предметом стратегической озабоченности стал сам доступ к этим системам.

Раньше считалось, что ИИ будет следовать логике глобализации. Опираясь на несколько передовых ИИ-моделей (разработанных в основном в США), страны будут конкурировать в услугах для конечных пользователей, производстве полупроводников, на рынке данных и приложений.

Доступ к наиболее продвинутым ИИ-системам считался само собой разумеющимся.

Но теперь это уже не так, и центральным становится не вопрос, какая модель лучше, а вопрос, к какой из них можно получить доступ.

Поскольку передовые возможности стали вопросом национальной безопасности и дипломатии, у правительств может возникнуть соблазн стремиться к «ИИ-суверенитету», создавая национальных чемпионов или отечественные альтернативы ведущей продукции США (ChatGPT и Claude). Но хотя этот инстинкт понятен, проблему он не решит.

Дело в том, что ИИ развивается слишком быстро, чтобы подобная стратегия окупилась. Технические преимущества, которые сейчас выглядят решающими, могут исчезнуть уже через нескольких месяцев. Прорыв сегодня становится базовым стандартом завтра. Модели могут доминировать в новостях пару-тройку месяцев, но их быстро догоняют или обгоняют конкуренты.

Даже у стран, готовых инвестировать десятки миллиардов долларов в разработку моделей, не очень высоки шансы на успех в прямой конкуренции с крупнейшими мировыми технофирмами.

И поэтому вопрос не в том, может ли та или иная страна создать передовую модель, а в том, может ли она обеспечить надёжный доступ к передовому интеллекту, где бы они ни появился.

Случай с Anthropic иллюстрирует эту мысль. Если доступ к ведущей ИИ-модели можно мгновенно перекрыть, зависимость от одного поставщика превращается в стратегический риск.

Это не значит, что каждая страна должна создать собственную передовую модель. Но это значит, что ни одна страна не может рассчитывать на бесперебойный доступ к системам других стран.

Необходимы сотрудничество и координация

Для ближайших союзников США приоритетом номер один должно стать сохранение доступа.

Японию и другие страны «Большой семёрки» объединяют с США не только демократические ценности, но и серьёзные интересы безопасности. А поддержка технической устойчивости союзников в итоге укрепляет собственные стратегические позиции Америки.

Кроме того, ИИ – пока ещё незрелая, быстро меняющаяся технология, чья будущая траектория не предопределена. Продолжение сотрудничества между американскими разработчиками моделей и союзными странами, которые вносят вклад в виде технологий, талантливых кадров, инфраструктуры и рынков, будет необходимо для расширения ИИ-экосистемы.

ИИ не должен стать технологией, которую придерживают для себя; эта должна быть технология, которая разрабатывается коллективно.

В формирующейся ИИ-экономике конкурентные преимущества будет всё чаще обеспечивать не владение той или иной моделью, а способность оценивать, выбирать и координировать работу множества моделей.

Организации, которые смогут беспрепятственно переключаться между конкурирующими системами, будут устойчивей, чем те, которые попали в зависимость от одного поставщика и подвергаются слишком многим рискам (от технических сбоев и коммерческих споров до геополитического давления). Подобно странам, стремящимся диверсифицировать поставки энергоносителей и полупроводников, они будут диверсифицировать поставщиков услуг ИИ.

Но одной лишь координации недостаточно. Государство должно уметь независимо оценивать ИИ-системы. Правительствам нужны возможности самостоятельно определять, какие модели действительно полезны (в сравнении с остальными) и какие риски могут исходить от конкретных систем. Подобную оценку нельзя полностью делегировать иностранным фирмам или правительствам.

Новая роль институтов кибербезопасности

Именно поэтому создаваемые институты безопасности ИИ и национальные агентства кибербезопасности приобретают особое значение. Их роль не сводится к попыткам регулировать ИИ. Они обеспечивают независимую техническую экспертизу, которая нужна для принятия обоснованных государственных решений.

Страны, которые не могут обеспечить себе доступ к ИИ-системам, неизбежно столкнутся с тем, что их решения определяет кто-то другой.

Опора на множество ИИ-моделей, а не на одного поставщика, уже является формой сдерживания, поскольку снижает эффективность мер принуждения.

Когда правительства и организации могут беспрепятственно переключаться между передовыми моделями, ограничение доступа к одной из них во многом теряет стратегическое значение. Мультимодельность становится не только экономическим фактором, но и геополитическим.

Впрочем, диверсификации недостаточно. Для достижения подлинного ИИ-суверенитета государства должны научиться комбинировать национальные данные с множеством передовых ИИ-систем; накапливать знания о том, какие меры работают; использовать эти знания при принятии решений.

Этот последний шаг – суверенное принятие решений –трудно сделать, когда страна зависит от других в интерпретации важнейшей информации. Если анализ данных военной разведки, экономической статистики, медицинских угроз или ситуации с критической инфраструктурой начинает зависеть от внешних игроков, политическая автономия оказывается ограничена.

Последствия не ограничиваются сферой ИИ. Как только доступ к интеллекту превращается в вопрос геополитики, перед средними державами возникает очевидная задача. Вместо попыток воспроизвести потенциал США или Китая, средним державам надо обеспечить себе пространство для стратегического манёвра, оставаясь глубоко интегрированными в мировую экономику.

Это уже знакомая задача: на протяжении современной истории успешные средние державы добивались процветания, не изолируясь от крупных держав, а сохраняя сильные альянсы и способность действовать независимо.

Доверие становится стратегическим выбором

Новое геополитическое соперничество будет связано с тем, кто именно разрабатывает, финансирует, эксплуатирует и оптимизирует критически важную инфраструктуру для эпохи ИИ: дата-центры, энергосети, сети связи, логистические системы, порты, цифровую общественную инфраструктуру. ИИ-потенциал будет встроен в системы, от которых зависят современные общества.

В этой ситуации должен меняться и смысл понятия «безопасный и заслуживающий доверия ИИ». Дискуссии о безопасности ИИ сегодня часто сосредоточены на технических вопросах: требования к моделям, прозрачность, предвзятость, дезинформация, вредоносная выдача. Это важные проблемы, но для правительств, бизнеса и публики в целом для доверия требуется нечто большее.

Надёжная экосистема ИИ – это система, где пользователи могут рассчитывать на непрерывный доступ, сохранение значимого контроля над своими данными, а также отсутствие зависимости от политических решений, принимаемых в других странах.

Это экосистема, в которой доступ не обусловлен политической близостью, а участие не требует отказа от цифрового суверенитета.

Доверие оказывается связано не с какой-то одной моделью, а с институтами, механизмами управления и международными отношениями вокруг неё.

Поскольку ИИ превращается в критически важную инфраструктуру, его надёжность, устойчивость и политический нейтралитет могут стать столь же значимы, как и показатели производительности исходной модели.

Самая мощная модель не обязательно будет самой ценной, если доступ к ней может быть внезапно перекрыт, или если зависимость от неё будет ограничивать возможности стратегического выбора.

ИИ-суверенитет – это не создание национальной версии ChatGPT, а сохранение свободы действий в мире, где начинает оспариваться доступ к интеллекту.

Смысл в том, чтобы иметь возможность выбора, а не в праве собственности.