Предыдущие публикации цикла:
Quo vadis, Moldova? ЕС, язык и будущее Молдовы
Европейский переход требует внутреннего партнёрства
Без этого будет трудно пройти европейский переход. Слишком многое предстоит изменить одновременно, а сама страна остаётся разорванной.
После недавнего эфира на одном из телеканалов у меня возник спор в социальных сетях. Я говорил о необходимости объяснять изменения на понятном людям языке, вовлекать разные части общества и не оставлять русскоязычную среду чужим интерпретациям.
В ответ прозвучала позиция, которую сегодня разделяют многие: сколько ещё можно объяснять тем, кто десятилетиями не хочет принять государственный язык, европейское направление страны и очевидность российского давления? Может быть, время уговоров закончилось, и страну пора просто провести вперёд.
За этой жёсткостью стоят реальные исторические обиды: репрессии и депортации, советская языковая политика, война на Днестре, присутствие российской армии, война России против Украины. А ещё – ощущение, что восстановление справедливости постоянно приходится откладывать ради тех, кто не хочет её признавать.
У другой части общества есть свои страхи: потерять привычный язык, оказаться чужими в стране, где многие поколения их семей живут сотни лет. И в итоге – быть заранее записанными в нелояльные и однажды услышать, что место в будущем нужно заслужить отказом от части собственной жизни.
Эти страхи не отменяют российскую агрессию и внешнее давление. Но они не исчезают от того, что объяснения, которыми их подпитывают, могут быть ложными. Если их не замечать, они легко превращаются в недоверие к государству и европейскому пути.
Наш спор не закончился согласием, но помог увидеть проблему: мы часто предлагаем друг другу не общее будущее, а выбор между двумя поражениями. Одним – ещё раз отложить историческую справедливость. Другим – принять будущее, построенное без их участия и предъявленное как готовый порядок.
Так договориться невозможно. Но и продолжать жить в этом состоянии становится всё опаснее.
Согласия о направлении недостаточно
Молдова десятилетиями живёт между несколькими представлениями о самой себе. Любое важное решение быстро начинает читаться через старые вопросы: кто победил, кто должен уступить, чья история признана и кому придётся приспосабливаться.
Поэтому смена власти редко завершает спор о стране. Она лишь передвигает маятник: реформы пересматриваются, приоритеты меняются, а люди привыкают не считать ни одно изменение окончательным.
Сегодня большая часть парламентских сил заявляет о поддержке европейского пути. Казалось бы, главный выбор сделан. Но качели продолжаются – теперь уже внутри формально общего направления.
Правительство связывает европейский переход со своим мандатом и своими решениями. Оппозиция может не спорить с целью вступления в ЕС, но при этом превращать ошибки, непопулярные меры и общественные страхи в аргументы против тех, кто проводит реформы сейчас.
В демократической системе такая конкуренция естественна. Проблема начинается тогда, когда борьба за власть ослабляет способность страны выдержать сам переход.
Европейский курс становится общим лозунгом, но не общим правилом действия. Институты не уверены, какие решения переживут следующую смену власти, местная власть осторожничает, а люди видят, что почти каждое изменение остаётся частью борьбы между властью и оппозицией.
Молдова приблизилась к согласию о направлении, но не выработала способности проходить этот путь совместно. Поэтому спор уже не столько о том, куда двигаться, сколько о том, кто имеет право вести страну и чью версию будущего остальные должны принять.
Шанс, который нельзя отложить
Долгое время молдавские качели воспринимались почти как часть политического пейзажа. Страна теряла годы, начинала реформы заново и возвращалась к прежним спорам, но сама система продолжала существовать.
Сегодня цена очередного разворота стала выше. Война и российское давление сделали устойчивость вопросом безопасности. Демографический спад уже ограничивает возможности государства и бизнеса. А технологические и экономические изменения требуют решений, которые нельзя переносить на следующий политический цикл.
Эти процессы затронут всех. Ни одна часть общества уже не сможет сохранить свой привычный мир отдельно от остальных: слабое государство и взаимное недоверие делают уязвимой всю страну. Для бизнеса это означает невозможность понять, какие правила переживут следующий избирательный цикл.
Именно в этот момент у Молдовы появляется редкий шанс. Европейская интеграция даёт правила, ресурсы, рынки и поддержку для глубоких изменений. Но внешние партнёры не могут вместо нас создать способность удерживать направление при смене власти, росте цен или разочаровании первыми результатами.
Нынешний момент даёт возможность выйти из режима, в котором каждая политическая победа временна, а каждое большое изменение зависит от судьбы одной власти.
Раньше качели отнимали у Молдовы время. Теперь они могут лишить её исторического окна. Нас подталкивает не только европейская надежда, но и невозможность ещё долго жить по-старому.
Предел решения сверху
Если направление выбрано, может быть, страну действительно нужно просто провести вперёд – через сопротивление, усталость и недоверие?
На уровне политического решения это возможно. Парламентское большинство может принять законы, правительство – запустить реформу. Но политическое решение и новые правила ещё не означают, что страна изменилась.
Реформы проводят чиновники, местная власть, школы, больницы, бизнес и профессиональные сообщества. Если они не понимают смысла изменений или считают их временным проектом заинтересованных людей во власти, система сопротивляется привычным способом: формально исполняет требования, затягивает решения и ждёт нового политического сигнала.
Закон остаётся, но старая практика постепенно приспосабливает его под себя. Люди сталкиваются прежде всего с неудобствами и расходами, не успевая увидеть результат. Оппозиция получает основания для критики, а власть под давлением сроков и сопротивления начинает воспринимать сомнения как попытку остановить реформу.
В Молдове можно принять решение большинством. Но нельзя одним голосованием создать институты и общество, которые будут его удерживать.
Здесь проявляется главный парадокс европейского перехода: законы становятся европейскими, а способ изменения страны может оставаться прежним.
Даже когда консультации проводятся, их участники чаще обсуждают уже сформированное решение, а затем подключаются к его реализации. Им предлагают скорее поддержать реформу, чем реально повлиять на её адаптацию.
Это не означает, что каждый должен писать закон или получить право вето. Но те, кому предстоит проводить реформу, должны заранее показать, где она столкнётся с реальностью, какие последствия не видны из центра и что нужно адаптировать на местах.
В итоге у реформы появляются исполнители, но не появляются люди, готовые считать её своей. Пока большинство сильно, система будет двигаться. Но при серьёзной ошибке или смене власти накопленное сопротивление снова толкнёт маятник назад.
Передавить качели невозможно. Можно только увеличить амплитуду следующего движения.
Поэтому европейский переход требует не отказа государства от лидерства, а изменения самого подхода: важно не только принять правильное решение, но и создать вокруг него опору, способную пережить тех, кто его начал.
Европейский переход как общее дело
Общее будущее не обязательно начинается с большого национального договора. Оно может постепенно возникать внутри конкретных изменений – школы, местного управления, здравоохранения, деловой среды.
Когда разные части общества участвуют не только в объяснении готового решения, но и в его проверке и адаптации, реформа перестаёт быть проектом одной власти. У неё появляются люди и организации, заинтересованные в результате и способные объяснять его своей среде.
Это не отменяет разногласий и не требует одинакового отношения к истории, языку, России, Румынии или нынешней власти. Но создаёт опыт совместного действия – именно то, чего Молдове так долго не хватало.
Страна собирается не тогда, когда все одинаково говорят о будущем, а тогда, когда разные люди получают реальную роль в изменениях и начинают отвечать за общий результат.
Для этого каждому придётся пройти часть пути через собственные страхи и обиды. Одним – отказаться от уверенности, что политического большинства достаточно, чтобы провести страну через изменения. Другим – от надежды переждать их и вернуться в привычный мир. Власти придётся отвечать не только за содержание реформ, но и за способ их проведения, а оппозиции – критиковать конкретные решения, не разрушая доверия к самому европейскому направлению.
Никому не предлагается отказаться от своей памяти. Но каждому придётся переступить через ту часть собственной обиды, которая не оставляет другому места в будущем.
Приднестровье делает этот вопрос особенно острым. Если мы не умеем включать в изменения разные среды правого берега, трудно представить реальную реинтеграцию левого берега. Одного административного распространения общей системы будет недостаточно: людей невозможно постфактум включить в будущее, которое построили без них.
Молдова входит в европейский переход разорванной страной – не только территорией, но и памятью, страхами и разными представлениями о справедливости.
Исторический шанс нашего поколения состоит не только в том, чтобы приблизить её к Европейскому союзу. Мы можем впервые пройти большой переход не как очередную победу одной части общества, а как общая страна.
Для этого мало начать переговоры, принять необходимые законы и получить внешнюю поддержку.
Европейский переход станет устойчивым только тогда, когда сами изменения начнут постепенно собирать Молдову.
Александр Беженарь,
основатель PR-агентства PARC Communications, эксперт по стратегическим коммуникациям
Подписывайтесь на наши обновления
