Стратеги из JPMorgan и Deutsche Bank пишут, что норвежская крона и австралийский доллар становятся более привлекательными, так как доходы от продажи энергоносителей укрепляют экономики Норвегии и Австралии. Это позволяет им проводить более жёсткую денежно-кредитную политику, и рынки уже закладывают повышение процентных ставок в этом году в обеих странах.
С начала войны в Персидском заливе норвежская крона и австралийский доллар подорожали против доллара США примерно на 2,5% и 1% соответственно, показав наилучший результат среди валют стран «Большой десятки».
Одновременно с этим тенге — валюта Казахстана, который является экспортёром нефти и газа, — стал лидером роста в сегменте EM, укрепившись примерно на 10% с начала иранской войны.
JPMorgan также отдает предпочтение длинным позициям по норвежской кроне против швейцарского франка и японской иены. В компании Pioneer Investments стратег Пареш Упадхьяя делает ставку на высокодоходные валюты стран с богатыми энергетическими ресурсами (включая Казахстан, Бразилию и Нигерию) против корзины, состоящей из евро и доллара, передает Bloomberg.
«Мы хотим инвестировать в высокодоходные экономики, которые обеспечены энергоресурсами», — отмечает эксперт.
Валютный рынок адаптируется
Эти рекомендации показывают, как трейдеры адаптируются к изменениям на валютном рынке. Рост цен на нефть и увеличение рисков перебоев с поставками побуждает инвесторов отдавать предпочтение странам-экспортёрам, выигрывающим от улучшения условий торговли, и избегать стран-импортёров, уязвимых к росту затрат на энергоносители.
«Наиболее привлекательные возможности кроются среди валют, связанных с сырьевыми товарами», — отметил Федерико Чезарини из Amundi Investment Institute.
По его словам, австралийский и канадский доллары, а также норвежская и шведская кроны «существенно недооценены».
Одновременно инвесторы с осторожностью относится к валютам азиатских стран, которые оказались под давлением по мере роста цен на нефть из-за сохраняющейся напряжённости вокруг Ормузского пролива.
