Продовольственный сектор традиционно реагирует на позитивные изменения с большой задержкой. Разница в динамике цен обусловлена фундаментальными различиями между сырьевым и потребительским рынками: если нефтяные фьючерсы мгновенно реагируют на политические новости, то пищевая промышленность проходит более длительный цикл адаптации пока производители используют сырье, закупленное по старым пиковым ценам.
Бизнес оперативно закладывает риски в цену при их росте, но крайне неохотно снижает ценники на полках магазинов при стабилизации ситуации. Высокая стоимость еды продолжит удерживать общую инфляцию, снижая реальные доходы населения. Риски падения спроса для ритейла постараются компенсировать. Торговые сети будут сдерживать падение цен программами лояльности и бонусами, сохраняя базовые прайсы высокими. Через какое-то время «подтянутся» и зарплаты, не поспевая за ростом производительности труда, но «скрашивая» покупательскую способность населения.
Цены на бензин и авиаперевозки отреагируют на деэскалацию первыми. Мировые цены на продовольствие останутся высокими в среднесрочной перспективе, так как аграрный сектор сильнее зависит от долгосрочных климатических факторов, стоимости удобрений и логистики, чем от сиюминутных колебаний цен на нефть. Падение нефтяных котировок снизит затраты на топливо для тракторов и судов, но этот эффект дойдет до магазинных полок с задержкой в 6–9 месяцев, подсчитали аналитики из университета Далхаузи, Канада.
