Дорин Жунгиету
LP: — После аварии на линии Исакча-Вулкэнешть 400 кВ стало понятно, что энергетическая безопасность Молдовы в отношении поставок электроэнергии пока обеспечена недостаточно. Могут ли это исправить линии Бэлць-Сучава 400 кВ (проект должен быть завершён до 2027 года) и Стрэшень-Гутинаш 400 кВ (предполагаемое завершение — 2030 год)? Собирается ли правительство страны как-то ускорить их строительство?
— Авария на линии Исакча-Вулкэнешть 400 кВ действительно стала стресс-тестом для нашей энергосистемы. Она показала то, о чём мы говорили и раньше: энергетическая безопасность — это не разовое решение, а системная архитектура, которая строится шаг за шагом.
Сегодня Республика Молдова уже находится в значительно более устойчивой позиции, чем несколько лет назад. Мы синхронизированы с европейской сетью ENTSO-E, у нас есть доступ к рынкам Румынии и ЕС, функционирует полноценная рыночная модель, включая внутрисуточный рынок. Но физическая инфраструктура остаётся ключевым ограничением — и именно её мы сейчас активно усиливаем.
Проекты Бэлць–Сучава 400 кВ и Стрэшень-Гутинаш 400 кВ являются не просто линиями электропередачи — это стратегические элементы новой энергетической геометрии страны. Их реализация позволит:
— существенно увеличить импортные мощности из Румынии и ЕС;
— снизить зависимость от отдельных маршрутов и риски аварий;
— обеспечить полноценную интеграцию в европейский рынок электроэнергии;
— создать условия для развития возобновляемой генерации, экспорта и систем хранения энергии.
Линия Бэлць–Сучава уже находится в активной фазе реализации, с чёткой целью завершения в 2027 году. Мы работаем с международными партнёрами, включая ЕБРР и других, чтобы обеспечить не только финансирование, но и соблюдение графика.
Что касается проекта Стрэшень–Гутинаш, после закрытия USAID, которое ранее предоставило финансирование для строительства линии, Соединённые Штаты подтвердили свою финансовую поддержку проекта. Выделено $130 млн на работы на молдавской стороне линии, определена компания, которая будет заниматься проектом, и в настоящее время ведётся разработка предварительного технико-экономического обоснования, которое планируется завершить этим летом.
США продолжают поддерживать укрепление энергетической безопасности Молдовы посредством прагматичного инвестиционного партнёрства.
Буквально в понедельник я встретился с Послом США при Европейском союзе, Эндрю Паздером, который подтвердил приверженность Соединённых Штатов развитию двустороннего сотрудничества и инвестиционных партнёрств в этой области.
Отвечая прямо на ваш вопрос — да, правительство предпринимает меры для ускорения этих проектов. Речь идёт о:
— упрощении процедур согласования и разрешений;
— приоритизации проектов в национальных инвестиционных планах;
— привлечении дополнительного финансирования;
— усилении институциональной координации между всеми участниками.
Но важно понимать: в энергетике скорость не может идти в ущерб надёжности. Наша задача — не просто построить быстрее, а построить правильно, чтобы эти линии служили десятилетиями и обеспечивали реальную энергетическую независимость.
И, если сформулировать кратко: авария показала уязвимости, но также подтвердила правильность выбранного курса. Мы уже строим систему, в которой такие инциденты не приводят к кризису, а остаются управляемыми техническими событиями.
LP: — После аварии линии Исакча-Вулкэнешть Вы предложили строительство ещё одной ЛЭП – на 110 кВ из Галаца. Расскажите об этом проекте подробнее.
— Учитывая аварийную ситуацию, возникшую на линии электропередачи Исакча-Вулкэнешть 400 кВ в результате военных атак Российской Федерации, необходимость укрепления энергетической безопасности Республики Молдова стала ещё более очевидной. В этом контексте ГП «Moldelectrica» рассматривает развитие новой линии межсистемного соединения напряжением 110 кВ с Румынией по направлению Галац–Джурджулешть.
Проект анализируется в координации с оператором системы передачи электроэнергии Румынии — CNTEE Transelectrica SA — и предусматривает строительство трансграничной линии 110 кВ вместе с развитием сопутствующей инфраструктуры. Это создаст новое соединение между электроэнергетическими системами двух стран.
Проект направлен на повышение надёжности и безопасности электроснабжения, особенно в южной части страны, обеспечение альтернативных маршрутов импорта в случае аварий или проведения работ по техническому обслуживанию, а также на увеличение возможностей трансграничного обмена электроэнергией. Данный интерконнектор сможет использоваться как в нормальном режиме работы, так и в чрезвычайных ситуациях, когда требуется быстрая перенастройка потоков энергии.
В настоящее время проект находится на стадии анализа целесообразности и технической осуществимости. В этой связи министерство энергетики направило запрос румынской стороне для обеспечения координации на межправительственном уровне. В случае положительного решения проект может получить статус объекта общественной значимости национального уровня, после чего будут подписаны необходимые соглашения для его реализации. Финансирование линии планируется обеспечить за счёт средств, полученных из механизма распределения пропускной способности.
LP: — Предположим, упоминавшиеся линии построены. Однако остаётся евроквота на поставки электроэнергии из ЕС в Молдову и Украину, которая сейчас составляет 2,4 ГВт. Изменится ли это ограничение?
— Важно внести ясность: квота в 2,4 ГВт для общего контрольного блока Молдова–Украина, из которых на Молдову приходится 15% соответственно количеству линий передачи — это не политическое или коммерческое ограничение, а технический параметр, определяемый операторами системы передачи в рамках ENTSO-E. Речь идёт о доступной трансграничной пропускной способности — NTC (Net Transfer Capacity) — между блоком Молдова–Украина и континентальной европейской сетью.
Механизм расчёта NTC основан на строгих правилах безопасности энергосистемы. Операторы рассчитывают максимально допустимые перетоки электроэнергии с учётом:
— устойчивости сети при различных сценариях нагрузки;
— принципа N-1 (система должна выдержать выход из строя одного ключевого элемента);
— состояния и пропускной способности внутренних и трансграничных линий;
— синхронной работы с европейской сетью после экстренной синхронизации в 2022 году.
После этого доступная мощность распределяется через рыночные механизмы — в первую очередь, аукционы межзонной пропускной способности (day-ahead, intraday), что обеспечивает прозрачный и конкурентный доступ для участников рынка.
Что касается будущего: строительство линий Бэлць-Сучава 400 кВ Стрэшень-Гутинаш 400 кВ напрямую повлияет на этот параметр.
Сегодня ограничение в ~2,4 ГВт обусловлено в том числе узкими местами в сетях региона и недостаточной физической связностью. Новые интерконнекторы:
— увеличат количество физических «коридоров» передачи;
— снизят нагрузку на существующие линии;
— улучшат устойчивость системы и позволят операторам безопасно поднимать лимиты перетоков.
По оценкам операторов системы передачи, после ввода новых линий пропускная способность может увеличиться поэтапно — ориентировочно на сотни мегаватт для Республики Молдова, с потенциалом дальнейшего роста по мере модернизации сети и развития региональной инфраструктуры. В более широком региональном контексте это создаёт предпосылки для пересмотра и постепенного увеличения текущего уровня в 2,4 ГВт.
Однако важно подчеркнуть: рост NTC не происходит автоматически с вводом одной линии. Это результат комплексной оценки всей региональной сети, включая инфраструктуру в соседних странах. Поэтому наша стратегия — не только строить новые линии, но и работать с партнёрами в ЕС и Украине для синхронного усиления всей системы.
Ключевое здесь — переход от «ограниченной интеграции» к полноценному участию в европейском рынке электроэнергии, где объёмы торговли определяются не квотами, а реальными возможностями сети.
LP: — В начале апреля CNED сообщил о том, что установленная мощность всех установок по производству энергии из возобновляемых источников (ВИЭ) превысила 1 ГВт. Одновременно был объявлен ещё один тендер для крупных производителей ВИЭ. Есть ли какой-то предельный лимит, после которого Молдова объявит о запрете на дальнейшее строительство подобных электростанций?
— Важно понимать: в политике развития возобновляемой энергетики Республика Молдова не работает с «жёстким запретом» после достижения определённого объёма, а применяет более гибкий и управляемый механизм — планирование через лимиты мощности, квоты и аукционы.
Сегодня действительно достигнут важный рубеж — установленная мощность ВИЭ превысила 1 ГВт и составляет более 1 023 МВт. Это подтверждает, что сектор развивается очень быстро.
Однако, в соответствии с Национальным планом по энергетике и климату (PNIEC) и проектом Энергетической стратегии, государство ставит целевые показатели, а не ограничения «по принципу стоп». Например, не менее 27% конечного потребления энергии и свыше 30% электроэнергии из ВИЭ к 2030 году. Для достижения этих целей вводится система контролируемого развития через тендеры (аукционы) — правительство утверждает лимиты мощности и квоты до 2030 года, которые определяют, сколько новых мощностей может быть поддержано в рамках схем государственной поддержки.
Эти лимиты не означают запрет на строительство как таковое. Они означают, что проекты в пределах квот получают поддержку (например, фиксированную цену или премию), а проекты вне квот могут реализовываться, но уже на рыночных условиях, при наличии технической возможности подключения.
Вопрос ограничений сегодня связан не с «политическим потолком», а с техническими возможностями системы:
— пропускной способностью сетей;
— балансировкой системы (особенно при росте солнечной генерации);
— наличием систем хранения (BESS) и гибкости;
— возможностями экспорта через интерконнекторы с соседними странами.
Именно поэтому новые тендеры уже предусматривают обязательное сочетание ВИЭ с системами хранения, а развитие генерации синхронизируется с модернизацией сетей.
Так что, Республика Молдова не планирует вводить запрет на строительство ВИЭ после достижения определённого уровня. Но развитие сектора будет происходить в рамках управляемых лимитов и технических возможностей системы, чтобы избежать перегрузки сети и обеспечить стабильность энергоснабжения.
Иными словами, мы переходим от этапа «быстрого роста любой ценой» к этапу сбалансированного развития — где каждый новый мегаватт должен быть интегрирован в систему безопасно и эффективно.
LP: — Несколько лет назад в Молдове активно развивалось использование энергии из биомассы для получения тепла и электричества. Потом, с закрытием проекта ЕС «Энергия и биомасса», который реализовывало ПРООН, эта тема постепенно сошла на нет. Хотя в Евросоюзе использование подобной энергии развивается, а в Молдове существуют миллионы тонн отходов сельского и лесного хозяйства, которые можно было бы превратить в брикеты и пеллеты. Нет ли планов подобный проект возобновить?
— Вопрос биомассы действительно очень важен, и здесь необходимо внести корректный баланс: тема не «исчезла», а переходит в новую фазу — от донорских проектов к устойчивому рыночному развитию.
Прежде всего, стоит признать, что проект ЕС «Энергия и биомасса», реализованный UNDP, был одним из самых успешных в энергетическом секторе страны. За 7 лет он фактически создал новую отрасль: более 200 публичных учреждений перешли на отопление на биомассе; появились десятки компаний по производству пеллет и брикетов; сотни тысяч граждан получили доступ к более дешёвому и локальному источнику тепла.
И самое главное — был доказан ключевой тезис: биомасса — это один из наиболее доступных внутренних возобновляемых ресурсов для Республики Молдова. Биомасса — это не альтернатива солнечной или ветровой энергетике, а её логичное дополнение, особенно в сегменте тепла, где она может дать максимальный эффект при минимальной зависимости от импорта.
После завершения проекта акцент действительно сместился — но не из-за отказа от направления, а потому что рынок должен был перейти от субсидируемой модели к коммерческой. Внимание государства временно сосредоточилось на кризисах в газе и электроэнергии, а также приоритетом стала быстрая интеграция в рынок ЕС и развитие электроэнергетики.
Однако в стратегических документах — как в PNIEC, так и в проекте Энергетической стратегии — биомасса остаётся важным элементом энергетического баланса, особенно в секторе отопления и в сельской местности.
Сегодня мы фактически наблюдаем второе дыхание этого направления, но уже в более зрелом формате. Министерство энергетики совместно с партнёрами запустило в 2024 году специализированную платформу для рынка биомассы, которая соединяет производителей и потребителей топлива, рассматриваются механизмы поддержки модернизации производства пеллет и брикетов; развивается сегмент энергоэффективности зданий, где биомасса остаётся конкурентным решением; обсуждаются проекты по биогазу и когенерации на основе сельскохозяйственных отходов.
Ключевой подход сейчас не просто повторить старый проект, а встроить биомассу в новую энергетическую модель, как локальный источник тепла, особенно для уязвимых домохозяйств, как элемент энергетической независимости в сельской местности и как часть циркулярной экономики, где отходы превращаются в ресурс.
LP: — Привлечению энергии, произведённой из возобновляемых источников, в национальную сеть препятствует наличие у Молдовы достаточных собственных балансирующих мощностей. Насколько известно, было как минимум три серьёзных предложения о строительстве газовых электростанций базовой генерации общей мощностью до 86 МВт частными инвесторами до 2025 года. Почему эти проекты не были реализованы? И есть ли какие-то другие, которые всё-таки будут построены?
— Вопрос балансирующих мощностей — один из ключевых на текущем этапе трансформации энергосистемы. И важно уточнить: проблема заключается не столько в «отсутствии проектов», сколько в том, что условия для их реализации только сейчас формируются как устойчивые и предсказуемые.
Действительно, в предыдущие годы рассматривалось несколько инициатив частных инвесторов по строительству газовых электростанций суммарной мощностью порядка 80-90 МВт. Однако они не были реализованы по совокупности причин.
Во-первых, до недавнего времени рынок электроэнергии в Республике Молдова не предоставлял достаточной предсказуемости для таких инвестиций. Не было полноценных ценовых сигналов, отсутствовал внутрисуточный рынок, ограничены были возможности участия в балансировании. Только после запуска современной рыночной архитектуры, включая day-ahead и intraday сегменты через OPEM, ситуация начала меняться.
Во-вторых, отсутствовали чёткие механизмы возврата инвестиций именно для балансирующих мощностей. В отличие от возобновляемых источников, которые поддерживаются через аукционы и схемы гарантированных цен, для гибкой газовой генерации не было инструментов вроде платежей за мощность или контрактов на доступность.
В-третьих, фактор неопределённости с поставками газа и ценовой волатильности в 2021–2023 годах существенно повысил риски для инвесторов. В условиях, когда цена топлива могла меняться кратно, проекты с высокой зависимостью от газа становились экономически сложными.
И, наконец, ограниченные возможности сети и межсистемных связей также снижали коммерческую привлекательность — без достаточной гибкости системы даже наличие генерации не гарантировало эффективной загрузки.
Сейчас ситуация принципиально меняется. Мы переходим к более сбалансированной модели, где развитие ВИЭ сопровождается созданием гибкости системы.
В частности, активно развивается сегмент систем накопления энергии (BESS), которые уже стали обязательным элементом новых аукционов. Рассматриваются механизмы стимулирования гибких мощностей, включая потенциальные схемы оплаты за доступность. Усиливается интеграция с рынком ЕС через ENTSO-E, что расширяет возможности балансирования за счёт импорта/экспорта. Модернизируется сетевая инфраструктура, что повышает способность системы принимать и перераспределять энергию.
Также, мы видим новые инициативы — как в области хранения энергии, мощности которых в следующие месяцы дойдут до 200 МВтч, так и в сегменте гибкой генерации, включая газовую и потенциально биогазовую. Для генерации на природном газе мы подписали меморандум с двумя американскими компаниями, готовыми построить электростанцию мощностью 100 МВт. При этом существуют и другие частные инициативы в этом направлении.
Кроме того, мы модернизируем ТЭЦ — в настоящее время ведём переговоры с компаниями, участвовавшими в тендере на строительство 55 МВт, а также продвигаем подготовительные процессы для реализации проекта мощностью 250 МВт на предприятии Termoelectrica.
Республика Молдова не будет строить избыточную традиционную генерацию. Наша цель — создать умную, гибкую систему, где баланс достигается комбинацией: межсистемных связей, накопителей энергии и, при необходимости, высокоэффективной манёвренной генерации.
LP: — Существует ли хоть какая-то вероятность того, что Молдова вернётся к поставкам электроэнергии от МолдГРЭС?
— Мы должны подходить к этому вопросу прагматично, без эмоций и с чётким пониманием национальных интересов.
МГРЭС исторически была важным источником электроэнергии для правого берега и даже задумывалась для экспорта в Балканские страны. Однако события последних лет показали главный риск такой модели — критическую зависимость от одного поставщика, находящегося вне конституционного контроля Республики Молдова и связанного с геополитическими факторами.
МГРЭС — это объект, который сегодня морально и физически устарел. Его конкурентоспособность в прошлом во многом объяснялась одним фактором — доступом к газу по нерыночным условиям. В ситуации, когда топливо поставляется по рыночным ценам, электроэнергия, произведённая на этой станции, будет объективно дороже, чем предложения на румынской бирже или генерация на наших ТЭЦ и тем более ВИЭ.
Второй важный момент — это политическое решение, принятое правительством в 2025 году. Республика Молдова осознанно взяла курс на полный отказ от зависимости от традиционного поставщика, который, к сожалению, неоднократно демонстрировал, что использует энергетику как инструмент политического и геополитического давления. Это не абстрактный риск — это опыт, через который страна уже прошла.
Именно поэтому наша стратегия — диверсификация: интеграция в европейский рынок через ENTSO-E, развитие интерконнекторов с Румынией, рост собственной генерации, включая ВИЭ и высокоэффективные мощности, создание конкурентной, прозрачной рыночной среды.
Теоретически рынок остаётся открытым, и любые поставщики могут участвовать в нём на равных условиях. Но с практической и стратегической точки зрения возврат к модели, где значительная часть электроэнергии поступает от одного источника, тем более с такими рисками и ценовыми параметрами, не имеет ни экономического, ни стратегического смысла.
LP: — Недавно на рабочем совещании в министерстве энергетики с участием операторов распределительных и передающих сетей шла речь о том, что степень износа передающих электросетей Молдовы составляет от 70% до 90%, а срок службы многих из них уже превышен. Какие действия в этом направлении намерено предпринять минэнерго?
— Проблема износа сетей — это не новость, а накопленный системный вызов, который формировался десятилетиями. И сегодня мы впервые подходим к нему не точечно, а через комплексную программу модернизации всей инфраструктуры.
Ключевой шаг уже сделан: оператор системы передачи Moldelectrica разработал, а ANRE утвердило 10-летний план развития сети, который предусматривает инвестиции порядка 8 млрд леев. Это переход к системному обновлению магистральной сети. Речь идёт о поэтапной замене наиболее изношенных линий и подстанций, особенно тех, которые уже превысили нормативный срок эксплуатации.
Во-вторых, о расширении сети для интеграции возобновляемых источников энергии и новых интерконнекторов с Румынией и ЕС.
В-третьих, о внедрении современных технологий управления сетью, включая элементы цифровизации и smart grid.
Но не менее важно, что мы меняем и подход к инвестициям в распределительные сети, включая регуляторные механизмы. Операторы распределения получают стимулы увеличивать инвестиции в модернизацию. Например предусмотрена повышенная допустимая доходность, если компании реинвестируют большую часть прибыли в сеть, а также усиливается контроль за выполнением инвестиционных программ.
Параллельно министерство работает по нескольким дополнительным направлениям, таким как:
— привлечение международного финансирования от партнёров по развитию для ускорения модернизации;
— упрощение процедур для реализации инфраструктурных проектов;
— синхронизация развития сетей с ростом генерации, чтобы избежать «узких мест»;
— развитие систем хранения энергии, которые снижают нагрузку на сеть и повышают её устойчивость.
LP: — Какова на сегодняшний день ситуация с природным газом? На какой период законтрактованы поставки и можно ли рассчитывать, что тариф на него не вырастет?
— Министерство энергетики не занимается закупкой природного газа. В соответствии с действующим законодательством, нам прямо запрещено вмешиваться в операционную деятельность компаний. Мы, безусловно, внимательно отслеживаем ситуацию на рынке и получаем отчётность от предприятий, но решения о закупках принимаются ими самостоятельно.
Как и в прошлом году, Energocom разработал стратегию закупок. При этом её детали не раскрываются публично, чтобы не влиять на рынок и обеспечить максимально выгодные условия закупки, а значит — оптимальные цены для конечных потребителей.
LP: — С 1 апреля 2026 года в Молдове крупные небытовые потребители газа (более 100 тыс. куб. м в год) обязаны перейти на свободный рынок. Как это происходит физически, поскольку за ними потом должны будут последовать средние и мелкие потребители? И как в этом процессе участвует биржа BRM East?
— Переход крупных потребителей на свободный рынок газа — это уже реализованный на практике процесс, причём с очень высоким уровнем успешности.
На 1 апреля 2026 года все крупные небытовые потребители (203 компании) завершили переход. Из них 193 компании (около 95%) уже заключили контракты на свободном рынке, покрывая примерно 99% объёмов этого сегмента. А ещё около 10 компаний с сезонным потреблением временно отказались от газа и вернутся к закупкам позже.
Теперь о том, как это происходит на практике. Физическая доставка газа не меняется. Газ, как и прежде, поступает по той же инфраструктуре — через оператора системы транспортировки и распределительные сети. Меняется только коммерческая часть: потребитель сам выбирает поставщика, заключает с ним контракт на рыночных условиях, договаривается о цене, графике поставок и условиях оплаты, а поставщик бронирует необходимые мощности в системе и обеспечивает поставку газа.
Таким образом, речь идёт о разделении: физический поток газа остаётся единым, а поставщик — становится выбором клиента. Именно это и есть ключевой принцип европейской модели рынка.
Что касается роли биржи BRM East, она является одним из инструментов этого процесса. Биржа обеспечивает прозрачную и конкурентную торговлю газом, позволяет потребителям и трейдерам покупать газ по рыночным ценам в формате аукционов или SPOT-сделок, формирует ценовые ориентиры, привязанные к региональным рынкам, снижает риски непрозрачных двусторонних договорённостей.
При этом важно, что биржа — это не единственный канал. Компании могут заключать и прямые двусторонние контракты (OTC), выбирая наиболее выгодную модель.
Уже запланирован и следующий этап реформы. С 1 апреля 2027 года на свободный рынок выйдут средние потребители (10–100 тыс. м³ в год), а в перспективе — и малые, и бытовые потребители, для которых будет обеспечена простая смена поставщика и инструменты сравнения предложений.
LP: — Какие действия были уже предприняты, и что минэнерго планирует сделать, чтобы ограничить рост цен на нефтепродукты и снизить негативный эффект для экономики страны от их существенного подорожания?
— Рост цен на нефтепродукты — это, в первую очередь, внешний фактор, связанный с динамикой котировок нефти и нефтепродуктов на международных рынках. Республика Молдова, как страна-импортёр, не может напрямую влиять на эти цены. Но задача государства — смягчить эффект для экономики и потребителей и обеспечить максимально конкурентную и прозрачную внутреннюю среду. Что уже сделано.
Во-первых, действует механизм ценообразования, администрируемый ANRE, который привязывает цены на топливо к международным котировкам и курсу валют. Это исключает спекуляции и обеспечивает прозрачность формирования цен.
Во-вторых, государство не вводит административное «замораживание» цен, поскольку такой подход в прошлом приводил к дефицитам. Вместо этого применяется рыночная модель с контролем и прозрачностью.
Что касается дальнейших действий.
Первое — диверсификация источников поставок и логистики. Расширение доступа к региональным рынкам снижает зависимость от отдельных маршрутов и повышает устойчивость к ценовым шокам.
Второе — развитие альтернатив. Мы активно продвигаем электромобильность, использование биотоплива, повышение энергоэффективности в транспорте и промышленности.
Третье — адресные меры поддержки. В случае резких ценовых скачков государство рассматривает инструменты поддержки наиболее уязвимых категорий и ключевых отраслей экономики, без искажения рыночных сигналов.
Четвёртое — улучшение инфраструктуры хранения и логистики, что позволяет компаниям закупать топливо в более благоприятные периоды и сглаживать ценовые колебания. Это предусмотрено проектом закона о нефтяных запасах, который транспонирует европейскую директиву в этой области и предусматривает создание обязательных запасов примерно на 60 дней среднего потребления. Речь идёт о приведении национальной системы в соответствие с требованиями Директивы 2009/119/EC, которая обязывает государства создавать минимальные запасы нефти и нефтепродуктов для обеспечения энергетической безопасности в случае кризисов поставок.
В Республике Молдова соответствующий проект закона предусматривает создание системы обязательных запасов нефтепродуктов (бензин, дизель, мазут), постепенное наращивание объёмов до уровня, сопоставимого с европейскими требованиями, распределение ответственности между участниками рынка (импортёры, поставщики) и государством, создание институционального механизма управления запасами (включая специализированное агентство или уполномоченный орган), использование этих запасов исключительно в чрезвычайных ситуациях или при серьёзных перебоях поставок.
Формирование таких запасов — это не только вопрос безопасности, но и инструмент сглаживания шоков на рынке, позволяющий экономике лучше реагировать на внешние кризисы.
Внедрение этой системы — ещё один шаг к интеграции Республики Молдова в европейское энергетическое пространство и укреплению её устойчивости к внешним рискам.
