Это стало резким отходом от прежней позиции, поскольку Соединенные Штаты долгое время настаивали на том, что МУС не может осуществлять юрисдикцию в отношении граждан стран, не ратифицировавших Римский статут, учреждающий Суд, — к числу которых относятся и Россия, и США.
Однако Байден изменил свою позицию в ноябре 2024 года, когда МУС выдал ордера на арест премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху и его бывшего министра обороны Йоава Галланта. По словам Байдена, это решение было «возмутительным», и США всегда будут поддерживать своего союзника Израиль, который также не является участником Римского статута.
Дональд Трамп, преемник Байдена, пошел еще дальше, введя санкции в отношении должностных лиц МУС, в том числе заморозив их активы. В августе 2025 года госсекретарь США Марко Рубио обвинил Суд в том, что он является «инструментом правовой войны». К декабрю под санкции США попали 11 судей и прокуроров МУС. Затем, в середине июля, Госдепартамент развернул кампанию по ликвидации Суда.
Недавнее поведение США — когда они ведут себя так, будто МУС можно доверять в отношении врага, но никогда в отношении друга — игнорирует тот факт, что Римский статут основан на принципе комплементарности.
МУС — это суд последней инстанции, который вмешивается только тогда, когда национальное правительство не проводит добросовестного расследования военных преступлений и преступлений против человечности. Возражение Израиля по вопросу юрисдикции, заключающееся в том, что Палестина не является государством, затуманивает разумный выход из ситуации: проведение подлинного расследования преступлений, в совершении которых обвиняет прокурор МУС.
Вместо этого Израиль и США нацелились на должностных лиц МУС. Однако проявление презрения не особенно эффективно. Цель МУС при выдаче ордеров заключается не в задержании — у него нет полицейских полномочий для арестов. Скорее, его влияние заключается в том, чтобы сделать для обвиняемых обременительным появление на публике в компании определенных лиц.
Путин, например, не может въехать ни в одну из 125 стран, ратифицировавших Римский статут, не рискуя задержанием, и именно поэтому он решил принять участие в саммите БРИКС 2023 года в Южной Африке в режиме видеоконференции.
Ордер на арест Нетаньяху аналогичным образом заставляет его задуматься о том, не почувствуют ли другие правительства себя вынужденными принять меры в случае его визита. Санкции США не смягчили эту озабоченность.
Неизбежность правосудия
Некоторые могут возразить, что закон просто отражает политическую власть: МУС преследует Путина, а не американских чиновников, потому что у России, в отличие от Америки, нет союзников. С этой точки зрения последствия касаются только слабых.
На самом деле власть преходяща. Несмотря на то, что генералу Аугусто Пиночету, который возглавлял 17-летний режим террора, был предоставлен юридический иммунитет как бывшему президенту Чили, он был арестован в 1998 году в лондонской больнице, когда восстанавливался после операции. Испанский судья сослался на Конвенцию ООН против пыток, чтобы добиться экстрадиции Пиночета.
Хотя Пиночет избежал суда и скончался в 2006 году, его арест создал правовой прецедент. В 2016 году сенегальский суд, руководствуясь теми же принципами, приговорил бывшего диктатора Чада Хиссена Хабре к пожизненному заключению. Аналогичным образом сербский диктатор Слободан Милошевич в конечном итоге предстал перед судом, скончавшись в заключении в Гааге во время судебного процесса по делу о военных преступлениях.
Закон настиг этих людей только после того, как они покинули свои посты. Пиночет ушел в отставку; Хабре находился в изгнании; Милошевич был вынужден уйти. Сначала лидер падает, а затем следует суд. Защита, обеспечиваемая властью, лишь отсрочивает привлечение к ответственности.
Вызов доминированию США
Важность текущих дел МУС вторична по сравнению с той закономерностью, которую они раскрывают. После 1945 года США установили глобальный порядок, в котором споры в основном разрешались институтами, над которыми США имели влияние.
Механизмы привлечения к ответственности, такие как МУС и Международный Суд (МС), были введены позже, чтобы бросить вызов этому доминированию. Теперь судья из менее влиятельного государства может противостоять могущественному правительству без его разрешения.
Например, в декабре 2023 года Южная Африка предъявила Израилю в МС обвинения в геноциде в связи с его действиями в Газе; месяц спустя МС вынес постановление о временных мерах.
США не могут наложить вето на решения МУС или МС, как они могут это сделать в отношении резолюций Совета Безопасности ООН. Это оставляет Америке два варианта: присоединиться к системе и влиять на нее изнутри или бойкотировать эти суды и лишиться права голоса. США выбрали второй вариант, что не останавливает прогресс международного права, а, напротив, передает инициативу другим странам.
Чтобы привлечь Путина к ответственности, США нуждались в авторитете уважаемого во всем мире суда, не находящегося под их контролем. Теперь же они пытаются запятнать репутацию того же самого суда во имя защиты союзника, принципиально отказываясь от международного права даже в то время, когда мир разделяется на соперничающие блоки, а вопрос о том, кто устанавливает правила, впервые стоит открыто.
Пиночет полагал, что в Лондоне он находится вне досягаемости закона. Он ошибался.
США делают ту же ставку в гораздо большем масштабе: что международные законы, которые они помогли разработать, никогда не смогут быть использованы против них.
Эрик Альтер,
декан Дипломатической академии имени Анвара Гаргаша в Абу-Даби и член Совета по международным отношениям.
© Project Syndicate, 2026.
www.project-syndicate.org
Подписывайтесь на наши обновления
