MACRO-2025: жизнь "на мели" и её диагноз

Миллионы европейцев живут в бедности, но понятие комфортного дохода в разных странах сильно различается.

По данным Евростата, в 2024 году 16,2% населения Европы подвергались риску бедности. Этот показатель варьируется от 9,5% в Чехии до 22,2% в Турции и Северной Македонии. В странах-кандидатах на вступление в ЕС, а также в балканских и восточноевропейских государствах доля населения, подверженного риску бедности, закономерно выше. Среди крупных экономик этот показатель также высок в Испании (19,7%) и Италии (18,9%), в то время как во Франции (15,9%) и Германии (15,5%) он немного ниже среднего по ЕС.

Однако при сравнении порогов бедности в разных странах жизнь на мели выглядит совершенно по-разному. Показатель “риска бедности” в ЕС – это доля людей, чей медианный эквивалентный располагаемый доход ниже определенного порога. Этот порог установлен на уровне 60% от национального медианного дохода. Однако Евростат отмечает, что этот показатель не измеряет богатство или фактическую бедность. Скорее, он отражает низкий доход по сравнению с другими жителями той же страны, что не обязательно означает низкий уровень жизни.

Феномен бедности в Молдове тоже имеет разное лицо и разное измерение. И борются с ним власти не один десяток лет. О том, как может выглядеть успешная стратегия борьбы с бедностью к моменту, когда страна перешагнет порог ЕС, участники конференции говорили много и по-разному. Звучали как банальные – повышение зарплат, социальная поддержка, – так и экономически выверенные рецепты.

“Консилиум” не искал окончательных ответов. Их нет. Но один ответ на вопрос, как преодолеть нехватку средств, уже давно есть, и люди им активно пользуются на бытовом уровне – трудовая и всякая другая миграция. Как заметил один из выступающих, “платежеспособность внутри страны определяется количеством уехавших неплатежеспособных”. Однако у этого “национального способа” борьбы с бедностью есть свои издержки, проявляющиеся все более явно – оскудение человеческого капитала, производительных сил, иждивенчество, в том числе на государственном уровне, и снижение конкурентоспособности страны в целом.

Впрочем, по поводу того, как может выглядеть стратегия борьбы с бедностью в краткосрочном масштабе и соответствующая евроинтеграционным устремлениям страны, эксперты дали внятный ответ. Конечно, сообразуясь с тем, что мы можем предпринять в нынешних условиях стагнации экономики и что учесть. И это совсем не перманентное повышение зарплат и социальной помощи, “не догоняющие” производительность труда и инфляционную топку доходов.

Эксперт Марина Соловьева обращает, например, особое внимание на качество человеческого капитала, тесно связанное с уровнем образования в вопросах достижения достойного образа жизни. Что же касается государственной политики, то ее необходимость просматривается в создании тех самых условий “повышения конкурентоспособности”. Как отдельной личности, так и сообщества уязвимых граждан – инфраструктура образования, другие “основные средства производства” для комфортного существования и развития граждан в условиях развивающейся экономики.

И здесь, за отсутствием достаточных ресурсов и внятной политической воли, основная роль в преодолении неравенства доходов может принадлежать фискальной политике. Другими словами, – перераспределению этих самых доходов, в отличие от политики “не догоняющего наращивания”, от которой бедные не становятся богаче, а средний класс никак не хочет формироваться. Возврат к прогрессивной шкале налогообложения доходов – то меньшее, что может сделать государство.

Посетивший мероприятие премьер-министр Александру Мунтяну, даже не слышавший выступающих, оказался в тренде прогрессивных мнений на эту тему. Профсоюзные лидеры, бьющиеся за повышение минимальных зарплат до европейского диапазона, услышали от него отрезвляющий довод – этим бедность не искоренить. Это, как гонка вооружений. А обеспечивать их реальный рост экономика пока не в состоянии. Представленное умеренное влияние реальных доходов на уровень жизни и рост денежной бедности, особенно среди людей с низким уровнем образования, многодетных семей и пенсионеров этому доказательство.