Ключом к такому превращению стали серьёзные инвестиции государства. Но эти расходы не позволили бы ничего достигнуть, если бы Канада одновременно не создала институты, механизмы финансирования и материальную базу, позволившие быстро превратить политические обещания в масштабное промышленное производство. Лидерам НАТО, которые 7–8 июля соберутся в Анкаре на саммит 2026 года, следует помнить этот урок.
В Европе и Северной Америке власти увеличивают оборонные расходы. Они объявляют о планах переоснащения, программах госзакупок и целевых уровнях расходов, включая обязательство тратить 5% ВВП на оборону к 2035 году.
Признание обороны стратегическим приоритетом, увеличение расходов, улучшение системы госзакупок – всё это шаги в правильном направлении. Но чтобы превратить ресурсы в военный потенциал, нужно создать промышленные мощности.
Как показывает Украина, в современных войнах финансирование предшествует боевым действиям. После начала полномасштабного вторжения России в 2022 году Украина мобилизовала миллиарды долларов на расширение разработок и производства дронов.
Отдача невероятна: дроны ценой всего в несколько тысяч долларов способны уничтожить военную технику, которая стоит в сотни или даже в тысячи раз больше. Даже если дроны оказываются перехвачены, они всё равно наносят России крупный ущерб, ведь ей приходится запускать ракеты ПВО, которые стоят десятки или сотни тысяч долларов.
Всё это было бы невозможно без финансирования заводов, инженеров, программного обеспечения, производственных цепочек и мощностей, необходимых для массового производства дронов.
В странах НАТО нет проблемы нехватки ресурсов, технических знаний и политической воли. Но им не хватает рыночных структур, способных преобразовать эти преимущества в военный потенциал, причём с такой скоростью и в таких масштабах, которые требует нынешняя ситуация с безопасностью. Производственные мощности остаются ограничены, сроки поставок растягиваются на годы, критически важные производственно-сбытовые цепочки ненадёжны.
Из-за сохраняющихся узких мест инфляция в оборонной сфере продолжает расти, что снижает покупательную способность и задерживает ввод в строй срочно необходимой техники.
Оперативность и долгосрочный спрос
Если союзники по НАТО хотят построить промышленные мощности, необходимые для военного сдерживания, им придётся обеспечить промышленную оперативность на уровне военного времени, но не вводить при этом экономический контроль на уровне военного времени. А значит, нужны новые подходы к формированию рынка.
Первая задача – создать надёжный долгосрочный спрос. Это обязательное предварительное условие для привлечения частных инвестиций в строительство новых заводов или расширение производственных линий. Для этого национальные правительства должны предоставить убедительные, многолетние обязательства закупок, причём как самостоятельно, так и совместно с союзниками.
Вторая задача – профинансировать этот новый спрос. Даже когда имеются гарантии будущих заказов, расширение промышленности требует недорогого, долгосрочного капитала. Для новых заводов, оборудования и производственных линий нужны значительные начальные инвестиции.
Обычно промышленники берут кредиты у коммерческих банков, чтобы профинансировать такие вложения. Цена этого капитала в итоге отражается на цене, которую государство платит за военную технику и боеприпасы. Когда коммерческое финансирование оказывается недоступным или слишком дорогим, у властей часто не остаётся иного выбора, кроме как вмешаться.
Подходы, предусматривающие формирование рынка, продуктивней и экономически эффективней, чем нынешняя система. Начать следует с создания целевой многосторонней структуры, которая будет играть роль специализированной платформы для финансирования развития и расширения оборонных отраслей и связанных с ней производственных цепочек.
Именно эту роль должен сыграть Банк обороны, безопасности и устойчивости (DSRB), чьё создание сейчас обсуждается.
Больше, чем кредитное учреждение
Формируя рынок оборонного финансирования с государственной поддержкой, банк DSRB позволит снизить стоимость финансирования промышленной экспансии. Поскольку надёжность финансовой среды повысится, это, наряду с долгосрочными обязательствами спроса, гарантирующими будущие доходы, привлечёт коммерческих кредиторов и частные инвестиции.
В результате значимо снизится нагрузка на оборонные бюджеты, из которых в нынешней системе приходится оплачивать не только прямые инвестиции в военный потенциал, но и сопутствующие финансовые затраты, промышленные риски и неэффективность.
Чем больше таких затрат удастся сократить, тем больше дронов, ракет и боеприпасов смогут позволить себе страны. Обязаться выделять больше ресурсов – это хорошо. Но ещё лучше делать больше с теми ресурсами, которые уже выделены.
Банк DSRB – это не просто очередное кредитное учреждение. Со временем он сформирует особую кривую доходности для обороны, безопасности и устойчивости с рейтингом ААА.
Благодаря этому, компании, банки и правительства смогут получать условия финансирования, предназначенные специально для таких долгосрочных инвестиционных горизонтов, которые требуются для строительства заводов, укрепления производственных цепочек, расширения оборонного производства.
Укрепление оборонного потенциала – это не просто политика безопасности. Это ещё и промышленная политика. Те же самые инвестиции, которые усиливают военное сдерживание, помогают поддержать промышленность, инновации, экспорт и экономический рост.
С помощью многолетних госзакупок, сигнализирующих о наличии спроса, и банка DSRB, который обеспечит платформу финансирования, союзники смогут, наконец-то, создать нормально функционирующий оборонный рынок. Он не заменит национальные оборонные бюджеты, но повысит их эффективность.
Оборонные расходы превратятся в инвестиции. Инвестиции – в производство. А производство – в сдерживание.
В 1939 году Канада стала военно-промышленным центром не потому, что тратила больше денег, чем все остальные. Нет, она создала такие институты, механизмы финансирования и промышленные структуры, которые позволили преобразовать расходы в производство.
Фиона Мюррей,
профессор предпринимательства в Школе менеджмента MIT Sloan, председатель Инновационного фонда НАТО.
Роберт Мюррей,
профессор-практик в Университете Джонса Хопкинса, старший приглашённый научный сотрудник в Атлантическом совете, бывший руководитель инноваций в НАТО, почетный член Совета по геостратегии.
© Project Syndicate, 2026.
www.project-syndicate.org
Подписывайтесь на наши обновления
