Виктория Белоус
Как изменятся правила для бизнеса и граждан и удастся ли найти баланс между поддержкой экономики и интересами бюджета, Logos Press обсудил с министром финансов Викторией Белоус.
Налоговая реформа-2027: основные изменения
Госпожа министр, в чем принципиально новый подход к разработке последнего варианта налоговой реформы? Какие изменения вы считаете наиболее существенными и что они дают государству и бизнесу?
В первую очередь мы стараемся меньше облагать налогом труд. Самая важная социальная мера — увеличение личного освобождения с 29 700 до 40 000 леев. Для бюджета это означает около 800 млн леев недополученных доходов. При этом каждый, кто применяет полное личное освобождение, почувствует эффект — около 1 200 леев.
Это касается в том числе местных бюджетов, но мы берем на себя обязательство компенсировать им данные потери.
Во-вторых, мы стараемся поддержать экономическое развитие. Для этого расширяем применение нулевой ставки по налогу на нераспределенную прибыль. Режим действовал с 2023 по 2026 год, но компании с объемом продаж свыше 100 млн леев не могли им пользоваться. Теперь мы впервые расширяем порог — до 200 млн леев. И эта мера тоже имеет цену для бюджета: порядка 400 млн леев недополученных поступлений.
Мы постарались не урезать льготы для работников и сохранить действующий режим, в том числе связанные с оплатой труда. Взносы для иностранцев предложены только для того, чтобы косвенно не стимулировать найм иностранцев по сравнению с гражданами Республики Молдова.
Новым по сравнению с фискальными политиками прошлых лет я бы назвала налоговую нагрузку на т. н. «пороки». Мы ввели акциз в сфере азартных игр, акциз на напитки с высоким содержанием сахара и существенно увеличили акциз на сигареты — на 20%. Благодаря этим мерам рассчитываем получить дополнительно несколько миллиардов леев.
От каких идей из первого проекта налоговой реформы вы отказались? И какова судьба предложений минфина, которые не вошли в законопроект?
Новый проект существенно отличается от предыдущего. Изменены многие аспекты: способ удержания и расчета социальных взносов с заработной платы, распределение нагрузки между работодателем и работником, концепция нулевой ставки, подход к отмене льгот, применение НДС. По сути, это уже другой проект.
Что касается «замороженных» идей минфина, наша цель — привести законодательство Республики Молдова в соответствие с европейскими нормами и практиками. Но отменять действующие льготы или режимы необходимо сбалансированно: изменения должны быть приемлемыми для бизнес-среды, экономически обоснованными и реализуемыми на практике, а также одновременно стимулировать развитие экономики и обеспечивать поступления в бюджет.
Инвестиции, нулевая ставка и ритейл
Какие налоговые стимулы для инвестиций, кроме нулевой ставки на нераспределенную прибыль, минфин предлагает в этом году и планирует в следующие годы?
Приход инвесторов зависит не только от налогов. Для них важны инфраструктура, качество рынков, реформы, в том числе реформа юстиции. В привлечении инвестиций нельзя опираться только на один сегмент. По крайней мере в части налогового и таможенного администрирования минфин продолжит делать акцент на комплаенс. Мы не пришли с навязчивой идеей повышения штрафов или пересмотра санкций — это не наш приоритет. Постараемся, чтобы и Налоговая, и Таможенная службы стали более дружелюбными к бизнес-среде. Будем пересматривать процессы, вносить больше ясности: ясность и предсказуемость политики — это преимущество.
Большое влияние оказывают и проекты поддержки предпринимательства. Надеемся собирать больше средств в бюджет и направлять их на точечные меры поддержки отдельных секторов.
Нулевая ставка на нерапределенную прибыль продлевается до 2029 года, а порог для компаний повышается до 200 млн леев. Почему только до 2029-го? Как инвестору планировать проект на 10–15 лет, если одна из ключевых льгот гарантирована лишь на пару лет?
Нужно понимать: налог на прибыль не отменен, он просто отсрочен до момента распределения прибыли. Когда компания выводит дивиденды, налоговые обязательства возникают независимо от того, каким режимом она пользовалась до этого.
Это мера стимулирования капитализации и реинвестирования, и бизнес ее ценит. Но в нынешних условиях горизонт, в котором мы можем гарантировать такую предсказуемость, — порядка трех лет.
Один из вопросов ритейла: почему из режима нулевой ставки по подоходному налогу исключается оптовая и розничная торговля?
— Такая норма была и в прошлом году. Нужно понимать, что нулевая ставка, или «налоговые каникулы» для нераспределенной прибыли, стоит бюджету миллиардов леев. Когда мы говорим о стимулировании экономики, приходится выбирать, какие сектора действительно нуждаются в таком толчке.
Есть отрасли, которые развиваются сами по себе. Достаточно посмотреть на то, что происходит вокруг: торговля растет и без этой льготы. Поэтому мы решили в большей степени поддерживать производителей и переработку. Мы считаем, что коммерческий сектор (так же как и часть сферы сервиса) уже обладает достаточной способностью развиваться без освобождения по налогу на прибыль.
Минфин предлагает исключить возможность сохранения стимулирующего капитала для сотрудников. Почему, учитывая, что это мощный инструмент для мотивации персонала?
Да. Мы хотим исключить эту меру, поскольку у нас не было 100-процентной гарантии, что механизм ее администрирования будет стимулировать именно рост зарплат, а не использоваться для выплаты фактически основной заработной платы. Это инструмент прежде всего для крупных компаний, и мы считаем, что он в большей степени мог бы использоваться для налоговой оптимизации. Проблема в том, что с его помощью можно заменить часть обычной зарплаты и, в том числе, не уплачивать социальные взносы.
Аграрии, НДС и дизельное топливо
Среди аграриев спор вызывает пересмотр льготной ставки НДС с 8% до 12%. Почему именно сейчас государство считает оправданным повышать для них налоговую нагрузку?
Здесь важно смотреть не только на производителя сырья, а на всю цепочку. Когда сырье поступает по пониженной ставке, а конечная продукция облагается по стандартной ставке в 20%, то разница в ставках и проблема ликвидности фактически перекладываются на перерабатывающий сектор.
С точки зрения администрирования и распределения нагрузки по этапам экономического цикла единая ставка была бы проще. Возьмем зерно: в натуральной форме оно облагается по льготной ставке, а мука — уже по стандартной. То же самое происходит по ряду других товаров. В итоге нагрузка смещается на следующую стадию.
Мы считаем, что повышение пониженной ставки на 4 процентных пункта не должно создать для отрасли критического риска, поскольку у него накоплен НДС к зачету. Этот НДС можно будет использовать, а с другой стороны, мы косвенно стимулируем второй этап — переработку сырья на территории страны.
Акциз на дизельное топливо предлагается увеличивать на 20% в год, чтобы быстрее приблизиться к минимальным ставкам ЕС. Почему Молдова должна быстрее приближаться к европейскому уровню налогов на топливо, чем к европейскому уровню доходов и производительности?
Мы стараемся сделать это повышение максимально сбалансированным. Но надо понимать, что акцизы на нефтепродукты — один из источников доходов бюджета, значительная часть которых идет на инфраструктуру. Никому в Молдове не нравится состояние наших дорог, зато всем нравится состояние дорог в Европе. И если нам нравится результат, мы должны понимать, за счет чего он финансируется.
Мы признаем, что часть поступлений идет и в другие секторы. Но мотивация, помимо директивы ЕС, состоит в том, что мы должны увеличивать доходы бюджета, чтобы инвестировать в инфраструктуру. Мы стараемся не повышать налог на прибыль, не повышать ставку НДС, никто не хочет повышения взносов — и при этом все хотят роста доходов бюджета.
Акцизы, табак и никотиновые продукты
Пакет изменений по акцизам должен принести бюджету более 2 млрд леев дополнительных доходов. При этом власти рассчитывают, что повышение акцизов позволит сократить потребление алкоголя, сигарет и сладких напитков, а также сдержать рост азартных игр. Если эта политика сработает и потребление снизится, за счет чего минфин рассчитывает получить запланированный доход?
Мы пытаемся сдержать рост в секторах, связанных с рисками для здоровья и социальными рисками, и косвенно снизить потребление. Мы понимаем, что, какой бы ни была ставка на азартные игры, они не исчезнут, поскольку людей мотивируют и другие факторы. Высокая ставка на сигареты ни в одной стране не остановила курение. Но налоговый фактор, по нашему мнению, мотивирует часть людей сократить потребление.
Устанавливая т. н. налог на «пороки», минфин исходит из того, что резкого падения потребления не будет. Но, по крайней мере, мы рассчитываем, что его рост будет не таким значительным, как в предыдущие годы.
Какова стратегия минфина в отношении акцизов на табачные изделия в среднесрочной и долгосрочной перспективе? Как вы намерены обеспечить предсказуемость для бизнеса?
Предсказуемость обеспечивается графиком роста акцизов, заложенным в фискальную политику на следующие три года. Это европейская практика. Мы определяем темп роста и придерживаемся его. Сейчас публикуем ставки на 2026, 2027 и 2028 годы, которые впоследствии меняться не будут.
То есть горизонт планирования — до 1 января 2029 года?
Да, именно так.
Банки и совокупная налоговая нагрузка
Банковский сектор в первом полугодии получил 2,36 млрд леев чистой прибыли — на 15% больше, чем годом ранее. При этом налог на прибыль финансового сектора предлагается повысить с 12% до 18%. Можно ли считать это налогом на сверхприбыль банков? Если да, почему государство не называет его именно так?
Нет, нового налога у нас не появляется. Речь идет о более высокой ставке налога на 2027 год, установленной с учетом анализа ситуации в отрасли. Банковский сектор демонстрирует стабильную прибыльность из года в год. По нашим расчетам, повышение ставки не повлияет на работу банков, поскольку сегодня у них сохраняется резерв возможностей для выдачи кредитов.
Дополнительные 6 процентных пунктов не ограничат возможности банков по кредитованию?
Это существенное изменение, но оно не приведет к сокращению кредитования, поскольку банки не используют весь свой потенциал для выдачи кредитов.
Можете ли вы прямо сказать: совокупная налоговая нагрузка на легальный бизнес после реформы вырастет, снизится или останется примерно на нынешнем уровне?
Здесь невозможно дать общую оценку. Для операторов, которые продают подакцизные товары, она вырастет — это очевидно. Для остальных, за исключением тех, для кого ставка НДС повышается с 8% до 12%, существенных изменений не произойдет.
Конечно, ситуация для конкретного бизнеса будет зависеть от отдельных факторов — например, от того, использует ли он дизельное топливо. Но в целом ставки социальных взносов, налога на прибыль и НДС, а также расходы на медицинское страхование остаются на текущем уровне. Кроме того, как я уже говорила, для работников предусмотрен ряд льгот, которые не изменяются в рамках налоговой политики.
Госаппарат и риски экономии
Еще один вопрос — не о налоговой политике. Бизнес часто спрашивает: если государственный аппарат растет, то на чем вы собираетесь экономить? Почему он вообще становится больше?
Я не думаю, что корректно сравнивать государственные учреждения сегодня с тем, как они выглядели десять лет назад. За это время появились новые процессы и функции. Премьер-министр поставил перед нами четкую задачу пересматривать процедуры и повышать эффективность работы. Но одновременно с транспонированием европейского законодательства объективно увеличивается и объем работы.
Отдельный вопрос — уровень зарплат в госсекторе. Есть учреждения с особым статусом и высокой степенью независимости — Национальный банк, ANRE, Совет по конкуренции, CNPF. Их независимость и институциональная устойчивость усиливались, в том числе по рекомендациям международных партнеров. Такие учреждения должны иметь достаточно ресурсов и квалифицированных специалистов, чтобы эффективно защищать интересы граждан.
Например, решения CNPF в сфере защиты потребителей финансовых услуг за год позволили обязать компании вернуть физическим лицам более 200 млн леев. На мой взгляд, это показывает, что инвестиции в квалифицированных специалистов могут приносить обществу ощутимый результат.
При этом для большинства работников бюджетного сектора зарплаты по-прежнему остаются низкими. Если сотрудник правоохранительной системы получает около 11–12 тыс. леев, то трудно говорить о высокой привлекательности государственной службы. Мы видим это и на ярмарках вакансий: молодежь практически не интересуется такими предложениями.
Поэтому вопрос о численности госаппарата и уровне зарплат нужно обсуждать не в политических категориях, а исходя из функций государства, качества специалистов и результата, который общество получает за эти расходы.
Что конкретно должно произойти к концу 2028 года, чтобы вы как министр финансов могли сказать: налоговая реформа сработала? Назовите измеримые показатели.
Конечно, один из ключевых показателей — рост ВВП. Второй — сокращение теневой экономики. Важна и простота ведения бизнеса: например, сколько времени предприниматель тратит на подготовку отчетности и выполнение налоговых требований.
Еще два показателя — сумма поступлений в бюджет и степень добровольного соблюдения налоговых обязательств. Мы хотим добиться прогресса по всем этим направлениям: сделать ведение бизнеса проще, сократить теневую экономику и одновременно повысить уровень соблюдения налоговых правил.
Подписывайтесь на наши обновления
