Однако Международный уголовный суд пошел дальше, выдав ордера на арест действующих лидеров — в частности, президента России Владимира Путина и премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху. Хотя в таких действиях и прослеживается определенная смелость, они не учитывают политическую реальность. Фактически, новая, более решительная позиция МУС вполне могла стать причиной его падения.
Западные правительства единодушно приветствовали выданный МУС в 2023 году ордер на арест Путина, но по-прежнему глубоко разошлись во мнениях по поводу ордера на арест Нетаньяху, выданного в 2024 году. В то время как Ирландия поддержала этот шаг, министр иностранных дел Чехии Ян Липавский осудил его: «Постановка на один уровень террориста и человека, защищающего свою страну от [террористов]… подрывает авторитет суда».
В Соединенных Штатах почти половина населения считает, что Нетаньяху должен быть арестован, если он въедет в страну, в соответствии с ордером МУС. Однако администрация президента Дональда Трампа рассматривает действия МУС как часть неприемлемого нового фронта в «войне», которую, по утверждению госсекретаря Марко Рубио, эта организация ведет против США и их союзников.
Рубио пообещал разобрать МУС «кирпичик за кирпичиком», в том числе путем замораживания активов, введения визовых запретов в отношении судей МУС и оказания давления на государства-члены, такие как Венесуэла — союзник США, — с целью их выхода из состава Суда. Буркина-Фасо, Мали и Нигер также начали процесс выхода из МУС, осудив его как «инструмент неоколониального подавления».
Экзистенциальное испытание для МУС
Речь идет не только о Нетаньяху: хотя США поддерживали действия МУС, когда они соответствовали американским интересам, администрация Трампа настаивает — именно в тот момент, когда она проводит военные операции, нарушающие международное право, — на том, что Суд не должен иметь юрисдикции в отношении американцев. Однако дело Нетаньяху стало экзистенциальным испытанием для МУС, которое эта организация почти наверняка не выдержит.
Суд, чьи обвинительные заключения не приводят к арестам, лишен легитимности. А вероятность того, что Нетаньяху — или, кстати, Путин — будет взят под стражу, близка к нулю. «Я не думаю, что найдется хоть одна европейская страна, которая арестовала бы г-на Нетаньяху», — заявил премьер-министр Бельгии Барт Де Вевер, отметив, что в «рамках реальной политики практические соображения преобладают над этическими».
Такое неповиновение едва ли является беспрецедентным. МУС впервые предъявил обвинение тогдашнему президенту Судана Омару аль-Баширу в военных преступлениях в 2009 году и выдал второй ордер на арест в 2010 году за его роль в геноциде в Дарфуре.
Тем не менее, Башир оставался у власти вплоть до государственного переворота 2019 года. Когда в 2017 году Башир посетил Турцию, президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что может «только смеяться» над требованием МУС об аресте. Вместе с тем Эрдоган одобрил ордер МУС на арест Нетаньяху, подчеркнув, насколько поддержка Суда связана с политикой, а не с уважением к самой институции.
Турция не является членом МУС. Как и Индонезия, Израиль или Пакистан, не говоря уже о таких крупных державах, как Китай, Индия, Россия и США. Европейские страны являются членами МУС — и они тоже отказались содействовать исполнению ордеров на арест.
В январе 2025 года Осама Эльмасри Нджим, высокопоставленный ливийский военный офицер, обвиняемый в военных преступлениях и преступлениях против человечности, был арестован в Турине по ордеру МУС. Однако затем Италия освободила Нджима и отправила его обратно в Ливию, даже не уведомив об этом Суд — что является нарушением ее обязательств по Римскому статуту МУС. В ноябре того же года Нджим был арестован в Триполи.
Избирательное правосудие
Еще больше подрывают авторитет МУС обвинения в «избирательном правосудии», которые усугубляются структурным ограничением Суда: в случаях, когда преступление было совершено на территории государства, не являющегося членом МУС, Суд может осуществлять юрисдикцию, если это государство дает на то согласие или если Совет Безопасности ООН передает дело в Суд.
Это объясняет, почему МУС не смог предъявить обвинение бывшему сирийскому диктатору Башару аль-Асаду, под руководством которого была совершена резня, унесшая жизни примерно полумиллиона человек.
Суд также не предъявил обвинений ни одному из китайских лидеров в связи с культурным геноцидом, совершаемым в отношении уйгурского меньшинства в Синьцзяне. И несмотря на утверждения администрации Трампа о том, что МУС ведет антиамериканскую кампанию, США и их британские союзники по-прежнему остаются защищенными от ответственности за гибель сотен тысяч мирных жителей в Ираке, не являющемся членом МУС.
В случае с Нетаньяху МУС нашёл способ обойти это ограничение. Он утверждает, что может «осуществлять свою юрисдикцию на основании территориальной юрисдикции Палестины», которая присоединилась к Римскому статуту, хотя правовой статус Государства Палестина вызывает значительные разногласия как среди государств, так и среди правоведов.
Чтобы продвинуть дело, Суд, по всей видимости, также не соблюдал принцип комплементарности, который требует от Суда передавать дела национальным органам, готовым и способным расследовать и преследовать в судебном порядке соответствующие преступления. МУС задумывался как суд последней инстанции, и хотя политическая элита Израиля заслуживает порицания, его судебная система по-прежнему эффективна и пользуется уважением. Тем не менее Израилю, по-видимому, не была предоставлена разумная возможность заявить о применении принципа комплементарности до того, как МУС выдал ордер на арест.
Это представляет собой серьезную ошибку — особенно с учетом того, что по состоянию на прошлый октябрь 74% израильтян поддерживали создание государственной комиссии по расследованию войны в Газе. Есть все основания полагать, что рано или поздно израильские лидеры будут привлечены к ответственности за ужасы, которые они допустили.
Политика превзошла правосудие
Ордер на арест Нетаньяху подчеркнул бессилие МУС и его склонность к избирательному правосудию, но не стал их причиной.
На самом деле, дни Суда, пожалуй, всегда были сочтены. Созданный в эйфории от победы Запада в холодной войне, он воплощал стремление к тому, что международное право может превзойти политику. И что единая институция способна справедливо и беспристрастно защищать права человека во всем мире.
Однако МУС всегда олицетворял правосудие победителей и никогда не был готов действовать в мире, определяемом «политикой силы» (Machtpolitik). В этом контексте внесудебные механизмы — такие как политическое давление, двусторонние соглашения, экономические санкции и содействие принципу взаимодополняемости — вполне могут оказаться более эффективными.
В любом случае, практика МУС явно не оправдывает его заявленную роль универсального арбитра международного уголовного правосудия, и, возможно, ему придется от нее отказаться.
Шломо Бен-Ами,
бывший министр иностранных дел Израиля, является автором книги «Пророки без чести: саммит в Кэмп-Дэвиде 2000 года и конец решения на основе двух государств » (Oxford University Press, 2022).
©: Project Syndicate, 2026.
