Анка Драгу, коллаж ЛП
Комментарий агентства InfoMarket
В принципе, все правильно. Центральный банк и должен быть независимым. По факту таким и является в соответствии с действующим ныне законом. И не надо путать критику со вмешательством. Критика в адрес НБМ звучит нередко, и это естественно, так как его решения отражаются не только на подведомственных ему структурах, но и на экономической деятельности в стране, в том числе и государства.
Но есть и обратная сторона этой истории. Чем больше независимости получает государственный институт, тем интереснее становится другой вопрос: а кто контролирует его самого?
Полномочий больше — вопрос контроля острее
Тем более что Национальный банк за последние несколько лет заметно вырос не столько по размерам, сколько по полномочиям. С 1 июля 2023 года ему передали надзор за страхованием, небанковскими кредитными организациями и ссудо-сберегательными ассоциациями. Добавим сюда банки, платежные системы, платежные организации — получается уже довольно большая часть финансового рынка.
И Нацбанк этим рынком активно занимается. Как InfoMarket уже писал ранее, санкционная политика НБМ за последние годы стала заметно жестче. Если раньше штрафы чаще измерялись десятками и сотнями тысяч леев, сейчас суммы легко переходят в миллионы.
В марте 2026 года FinComBank был оштрафован на 7,7 млн леев, еще около 2,7 млн леев пришлось на трех ответственных лиц. В конце прошлого года Energbank был оштрафован на 3,1 млн леев. С 2024 года шесть небанковских кредитных организаций получили штрафы в общей сложности примерно на 6,3 млн леев. В том числе: Prima Finantare оштрафована на 3 млн леев, Paynet Services за несколько месяцев получил два штрафа общей суммой свыше 3,2 млн леев. На рынке есть информация еще об одном крупном штрафе, наложенном этим летом, в 2 млн леев, о котором НБМ пока не сообщил.
Нацбанк объясняет, что учитывает тяжесть нарушения, его продолжительность, последствия и другие обстоятельства. Представители некоторых регулируемых отраслей говорят о другом: о предсказуемости санкций и о том, насколько одинаково регулятор трактует требования для разных участников рынка и как объясняет размер налагаемого штрафа.
Собственно, с этого и начался предыдущий комментарий InfoMarket о новой политике НБМ. Тут надо сделать одну оговорку. Штрафы Нацбанк себе не оставляет. Деньги уходят в государственный бюджет. То есть простая версия «НБМ штрафует бизнес и за счет этого живет» не работает.
Но сам механизм интересный. Нацбанк устанавливает требования. Он же проверяет, как они выполняются. Он устанавливает нарушение. Он же назначает наказание. Первоначально спорить с этим решением тоже приходится внутри системы НБМ. А уже затем — идти в суд.
Возможно, именно поэтому сейчас меняют систему ликвидации банков. В действующей модели НБМ контролирует банк до отзыва лицензии, а затем продолжает играть важную роль уже в процессе ликвидации. В пояснении к новому законопроекту прямо отмечается, что такая конструкция создает риск конфликта интересов и судебных разбирательств. Часть функций хотят передать суду.
Логично. Даже если регулятор независимый и профессиональный, это еще не означает, что он должен одновременно быть контролером, обвинителем, судьей и участником последующей процедуры.
Кто определяет расходы самого Нацбанка
А теперь вернемся к самому Нацбанку. НБМ часто воспринимается как очередное государственное учреждение. Но финансово это совсем не министерство. Деньги на зарплаты Нацбанк не получает ежегодно из государственного бюджета. Он финансирует свою деятельность из собственных доходов — прежде всего от управления валютными резервами и других операций центрального банка.
Суммы там серьезные. В 2025 году процентные доходы по валютным резервам составили 3,1 млрд леев. После учета всех результатов прибыль НБМ, доступная для распределения, достигла 1,82 млрд леев. Половину — 910,4 млн — Нацбанк направил в свой капитал, еще 910,4 млн леев перечислил в госбюджет, в соответствии с требованиями действующего законодательства.
Но ведь это и не обычная коммерческая компания. Капитал НБМ принадлежит государству, валютные резервы существуют не потому, что Нацбанк придумал удачный бизнес-проект, а потому, что он является центральным банком страны. Финансовая независимость нужна именно для того, чтобы правительство не могло завтра сказать: мы вам сократим бюджет, если вы не снизите ставку. С этим тоже трудно спорить.
Остается лишь понять, кто определяет, сколько Нацбанк может тратить на самого себя. В 2025 году смета административных расходов НБМ составляла 657,3 млн леев. Фактически было израсходовано меньше — 592,5 млн леев. На персонал в утвержденной смете предусматривалось 406,1 млн леев, отдельно идут страховые и другие обязательные расходы.
Зарплаты и цена внутренней независимости
И вот здесь начинается самое интересное. Согласно опубликованным декларациям, примерно у 7% работников Нацбанка (42 сотрудника) зарплатный доход более 1 млн леев в год. Причем это далеко не только губернатор (230 тыс леев в мес) и вице-губернаторы (170-220 тыс леев в мес). Миллионные в годовом исчислении зарплаты получают даже некоторые руководители управлений. Списки были опубликованы, не будем их повторять.
НБМ объясняет высокий уровень оплаты необходимостью конкурировать с коммерческим финансовым сектором и привлекать квалифицированных специалистов. Наверное, в отношении некоторых должностей это действительно так. Центральному банку нужны специалисты по резервам, банковским рискам, денежно-кредитной политике, платежным системам, IT-безопасности. Хорошие люди в этих областях дешево на рынке не стоят.
Но тогда возникает простой вопрос: где заканчивается необходимость конкурировать за уникального специалиста и начинается просто очень хорошо оплачиваемая административная система? Например, зарплата советника или руководителя кабинета президента НБМ — это тоже конкуренция с международным банковским рынком?
И кто это определяет? Во многом — Наблюдательный совет самого НБМ. Утверждая расходную часть бюджета с миллионными зарплатами сотрудников учреждения, он тем самым уменьшает итоговую прибыль НБМ, одновременно уменьшая и доходы бюджета, так как половина прибыли по закону идет в бюджет.
Кто контролирует контролера
Совет утверждает бюджет расходов и инвестиции Нацбанка, контролирует систему внутреннего управления, участвует в определении фонда оплаты труда и вознаграждения руководства. Он состоит из семи человек. Четверо из них сегодня не являются сотрудниками НБМ — это внешние члены Совета. И они тоже получают весьма заметное вознаграждение.
Наталья Гаврилица, бывший премьер-министр и министр финансов, стала членом Наблюдательного совета летом 2023 года. В 2024 году ее доход от НБМ составлял около 1,22 млн леев — примерно 100 тыс. леев в месяц. Примерно столько же получал другой внешний член Совета — Виталие Лемне. То есть внешнее наблюдение за Нацбанком — работа хорошо оплачиваемая.
Если внешнему члену Совета выплачивается более миллиона леев в год, а в 2025 году было 14 заседаний Совета, хотелось бы понимать не только число заседаний, в которых они участвовали, но и конкретный результат работы. Как, например, они следят за расходами НБМ, особенно в свете последних событий?
Сам состав Наблюдательного совета Нацбанка вызывает у многих вопросы, и они озвучивались. В Совете постепенно становится довольно много знакомых по правительству имен. Наталья Гаврилица пришла туда через несколько месяцев после ухода с поста премьер-министра. В июле 2025 года парламент назначил членом Совета бывшего вице-премьера и министра экономического развития и цифровизации Думитру Алайбу.
Формально к профессиональному опыту обоих вопросов немного. Гаврилица была министром финансов и работала в международных финансовых структурах. Алайба — экономист, возглавлял парламентскую комиссию по экономике, бюджету и финансам и затем экономический блок правительства.
Но все равно получается интересная практика. Человек уходит с одной из высших государственных должностей, а через несколько месяцев получает семилетний мандат в независимом государственном институте с миллионным вознаграждением.
Когда контролеры судятся с руководителем
Есть в этой истории еще один любопытный эпизод. В 2026 году два внешних члена Совета по надзору НБМ — Ион Лаптеакру и Виталие Лемне — подали в суд на Национальный банк и губернатора Анку Драгу за то, что она единолично приняла решение, что все заседания Совета должны проводиться исключительно при физическом присутствии членов. Они считают, что решение это должно было быть коллегиальным. А с другой стороны, если возникает вопрос о физическом присутствии, значит, практиковалось и присутствие онлайн? Согласитесь, за 100+ тыс леев в месяц (согласно опубликованным декларациям некоторых членов Совета) можно было и появиться в Нацбанке 1-2 раза в месяц.
Создан прецедент: контролеры Нацбанка судятся с руководителем Нацбанка, которая одновременно председательствует в Совете, где они должны осуществлять этот контроль. Конструкция управления НБМ становится все сложнее, а понять со стороны, кто кого контролирует, все труднее.
Как устроено управление НБМ сегодня
И вот самое интересное! Сравните сами номинальные составы органов управления Нацбанка.
Исполнительный комитет НБМ — 5 членов:
- — Анка Драгу (Anca Dragu) — президент НБМ, председатель Исполнительного комитета;
- — Петру Ротару (Petru Rotaru) — первый вице-губернатор, заместитель председателя Исполнительного комитета;
- — Татьяна Иваничкина (Tatiana Ivanicichina) — вице-президент;
- — Константин Шкендра (Constantin Șchendra) — вице-президент;
- — Михня Константинеску (Mihnea Constantinescu) — вице-президент.
Наблюдательный совет НБМ — 7 членов:
- — Анка Драгу — председатель;
- — Петру Ротару — заместитель председателя;
- — Татьяна Иваничкина;
- — Наталья Гаврилица (Natalia Gavrilița);
- — Виталие Лемне (Vitalie Lemne);
- — Ион Лаптеакру (Ion Lapteacru);
- — Думитру Алайба (Dumitru Alaiba).
Из них первые трое — сотрудники, остальные четверо не являются сотрудниками НБМ.
Комитет по аудиту НБМ — 3 члена:
- — Виталие Лемне — председатель;
- — Наталья Гаврилица — член;
- — Ион Лаптякру — член.
Эти семь человек сегодня составляют всю верхнюю систему управления и надзора за Нацбанком. Причем трое из четырех внешних членов Наблюдательного совета одновременно входят в Комитет по аудиту, который контролирует внутренний аудит НБМ и следит за деятельностью внешнего аудитора. Четверо из семи членов Совета (по крайней мере, формально) являются независимыми.
Внешних членов предлагают заменить сотрудниками НБМ
Но это еще не все. Данную структуру предлагается изменить. В парламенте зарегистрирован законопроект, который предлагает четырех внешних членов Наблюдательного совета заменить сотрудниками самого Национального банка. Утверждается, что тем самым исчезнет необходимость платить внешним членам ежемесячное вознаграждение. Автор инициативы объясняет это тем, что они могут использовать свое положение как инструмент влияния на Нацбанк. («ar putea fi utilizat ca instrument de influență asupra instituției»).
Сомнительное утверждение, мягко говоря. Если главная проблема в высокой стоимости оплаты труда четырех членов внешнего Совета, можно обсуждать размер их вознаграждения. Если внешние члены работают недостаточно — можно требовать более подробной отчетности об их деятельности. Если неправильно подобраны люди — можно менять процедуру назначения. Кроме того, как только избран и назначен независимый внешний член Совета, он становится должностным лицом и работает в интересах своей должности. Конечно, он должен контролировать работу Нацбанка – в этом и суть!
И о какой на самом деле экономии может идти речь, если 42 миллионера в НБМ получают зарплаты выше, чем члены совета по надзору?! А может быть, дело в том, что двое членов Совета подали в суд на НБМ и Анку Драгу? На самом деле все гораздо хуже.
Если заменить четырех внешних членов Совета на сотрудников Нацбанка, независимого контроля не будет. Будучи членом Совета, сотрудник Нацбанка на заседаниях Совета имеет полноправный голос с председателем – президентом НБМ, а в любое другое время он/она является ее подчиненным. То есть Нацбанк станет контролировать Нацбанк еще лучше? Помните, к чему это привело?
Зачем внешние члены появились после банковского кризиса
Внешние члены в Наблюдательном совете Нацбанка появились после банковского кризиса, после кражи миллиарда. 24 марта 2015 года, после расследования ситуации в Banca de Economii, Banca Socială и Unibank, парламент поручил правительству совместно с НБМ подготовить изменение законодательства для усиления ответственности НБМ «путем учреждения Наблюдательного совета». Наблюдательный совет состоит из 7 человек: губернатора, первого вице-губернатора, одного вице-губернатора и «четырех членов, которые не являются работниками Национального банка». Соответствующий закон вступил в силу в августе 2015 года, а внешние члены совета появились там только в июле 2016 года.
Теперь под каким-то сомнительным предлогом предлагается избавиться от внешних, независимых членов Совета. Нетрудно догадаться – зачем?
И здесь мы опять возвращаемся к независимости. Национальный банк должен быть независимым от правительства. В этом сомнений нет. Но зарплата сотрудника в 1–2 млн леев в год — это не денежно-кредитная политика. Смета расходов почти в 600 млн леев — тоже не денежно-кредитная политика. Вознаграждение членов Наблюдательного совета — не валютный курс. И штраф в несколько миллионов леев для частной компании — тоже не базисная ставка.
Все это вполне может обсуждаться обществом, парламентом, бизнесом и журналистами без всякой попытки «давить на независимый Нацбанк». Но прежде всего надзор за деятельностью НБМ должен осуществлять Наблюдательный Совет, компетенции его членов вполне достаточны, чтобы не допустить существующего безобразия. И независимые члены должны находиться в Совете в обязательном порядке.
Тем более странно со стороны Нацбанка было бы требовать от коммерческих банков, страховщиков, НКО и платежных компаний абсолютной прозрачности, детального объяснения операций и соблюдения каждой процедуры, а по отношению к самому себе считать подобные вопросы вмешательством в его независимость.
Национальный банк за последние годы стал гораздо сильнее. Получил больше рынков под надзор. Стал применять более серьезные санкции. Теперь он хочет еще более надежную юридическую защиту.
Но тогда вместе с независимостью должен развиваться и контроль. Иначе рано или поздно мы придем к довольно странной ситуации: Нацбанк сам определяет значительную часть своих расходов, контролирует финансовый рынок, штрафует его участников, а «контролировать» сам Нацбанк будут люди из самого Нацбанка. Нацбанк должен быть независимым, но предлагаемая абсолютная независимость не будет иметь должного надзора.
Что рекомендует международная практика
Международная практика и рекомендации ведущих финансовых институтов, таких как Международный валютный фонд и Всемирный банк, исходят из того, что независимость центрального банка должна сопровождаться эффективной системой подотчетности, разделением функций и механизмами независимого контроля. Одна из распространенных моделей — разделение исполнительного управления и надзора.
МВФ рассматривает большинство неисполнительных (внешних) членов в органах надзора центральных банков как важный элемент такой системы. По данным Фонда, большинство центральных банков с отдельными органами надзора имеют большинство неисполнительных членов; МВФ прямо отмечает, что такие члены играют критическую роль в создании системы сдержек и противовесов и обеспечении контроля за исполнительным руководством.
Нынешняя модель внешнего надзора за НБМ возникла не случайно. Еще оценка МВФ 2010 года указывала на необходимость независимого контроля за центральным банком и рекомендовала изменить для этого закон о НБМ. К 2015 году закон был изменен с учетом этих рекомендаций: в нем появились Наблюдательный совет и независимый Комитет по аудиту, которые на тот момент еще предстояло сформировать на практике. А в 2016 году фактическое формирование этих органов стало одним из предварительных условий новой программы МВФ.
Предыдущая программа Молдовы с Фондом завершилась. В мае 2026 года власти и эксперты МВФ согласовали новую 36-месячную программу на уровне экспертов, однако соглашение еще должно быть утверждено Исполнительным советом МВФ.
Независимость без подотчетности
В результате внешний контур контроля за одним из самых сильных экономических институтов страны постепенно сужается именно в тот момент, когда полномочия самого НБМ расширяются. Независимость центрального банка от политического вмешательства необходима. Но если финансово автономный регулятор с широкими полномочиями начинает в значительной степени контролировать сам себя, речь идет уже не только о независимости. Меняется сам баланс между полномочиями и ответственностью: чем меньше внешнего контроля, тем больше системе приходится доверять тому, что контролируемый институт способен эффективно контролировать себя сам.
Но если независимый Нацбанк в значительной степени начинает контролировать сам себя, это уже не только независимость. Это изменение самого баланса власти и ответственности в государстве и создание сильного и финансово обеспеченного «государства в государстве».
17.08.2026 — InfoMarket.
