Photo by Hauke-Christian Dittrich/picture alliance via Getty Images
Крис Кремидас-Кортни — независимый консультант по вопросам обороны и безопасности, старший советник Европейского политического центра, ассоциированный научный сотрудник Женевского центра политики безопасности и писатель-фантаст
Это произошло в банке
Я пришел в свой греческий банк, чтобы заменить банкоматную карту, срок действия которой подходил к концу. После ожидания своей очереди я объяснил причину своего визита, но мне сказали, что меня не могут принять, потому что у меня нет записи. Когда я спросил, можно ли просто записаться на прием лично, мне посоветовали сделать это через мобильное приложение банка.
Как только вы заметите эту закономерность, вы начнете видеть ее повсюду.
Несколько месяцев назад я купил новые наушники немецкого производства. Они не подключались к моему ноутбуку, пока я не скачал приложение от производителя.
С таким же цифровым барьером я столкнулся в роскошном отеле, принадлежащем одной из самых известных французских гостиничных групп Европы. Ожидая найти меню обслуживания номеров и обычный справочник, я вместо этого обнаружил книгу со страницами, заполненными QR-кодами.
Даже такая простая вещь, как заказ завтрака, превратилась в еще одно отслеживаемое цифровое событие. Взаимодействие, которое когда-то было аналоговым и личным, теперь опосредовано и записано с помощью программного обеспечения на телефоне.
Транспортные компании, розничные торговцы и правительства — все они подхватили эту тенденцию. Каждое решение было принято индивидуально, но в совокупности они создали то, чего никто из них не предполагал: общество, в котором участие все больше зависит от устройств, которые граждане должны покупать, обслуживать и заменять за свой счет.
Кремниевая долина здесь не при чем
В Европе существует тенденция возлагать вину за это на американские крупные технологические компании, как будто зависимость от смартфонов — это всего лишь очередное следствие ненасытного аппетита Кремниевой долины к данным и контролю. Но компании, устанавливающие эти требования, зачастую являются европейскими. Это был греческий банк, немецкий производитель, французская гостиничная группа, а также различные европейские правительства и транспортные ведомства.
Американские технологические компании могут предоставлять операционные системы, платформы и устройства, но европейские институты предпочитают сделать их обязательными. Они решают, что доступ к деньгам, мобильности, государственному управлению и приобретаемым товарам должен осуществляться через программное обеспечение на оборудовании, которое должны предоставлять их потребители. Европа не может убедительно представлять себя защитником цифровых прав, пока её собственные компании и правительства неуклонно лишают людей возможности жить без смартфона.
То, что часто называют цифровой трансформацией, также подразумевает передачу ответственности. Учреждения сокращают расходы, заменяя стойки регистрации и телефонные линии приложениями и чат-ботами, в то время как граждане предоставляют оборудование, доступ к сети и рабочую силу, необходимые для их функционирования.
Либеральная демократия всегда основывалась на принципе, согласно которому граждане должны иметь возможность осуществлять свои права и участвовать в экономической жизни без ненужных барьеров, создаваемых государством или государственными учреждениями. Однако мы приняли новое условие для участия. Доступ к нашим деньгам, транспорту, здравоохранению, государственным услугам и, все чаще, даже к товарам, которые мы покупаем, теперь зависит от наличия, ношения и обслуживания приобретенного нами смартфона.
Кто страдает больше?
Наибольшее бремя ложится на тех, чей образ жизни не соответствует современным реалиям. Пожилые люди все чаще зависят от родственников или опекунов в выполнении задач, с которыми раньше справлялись самостоятельно.
Эта зависимость подрывает не только автономию, но и неприкосновенность частной жизни, вынуждая их делиться финансовыми или медицинскими данными просто потому, что учреждения изменили порядок доступа к этим услугам. То же самое относится и к людям с инвалидностью, исключенным из системы не из-за самой услуги, а из-за того, как организован доступ к ней.
Сторонники этой трансформации указывают на удобство, эффективность и безопасность. Они не ошибаются, но проблема возникает, когда удобство перестает быть выбором и становится обязательным условием. Свобода ограничивается всякий раз, когда участие зависит от покупки определенной категории потребительских технологий, особенно когда это не предоставляется и не является необязательным.
Европа на протяжении десятилетий стремилась стать мировым лидером в области цифровых прав, защиты конфиденциальности и регулирования онлайн-платформ. Теперь пришло время признать право человека на доступ к информации. Никто не должен быть обязан владеть, носить с собой или использовать смартфон для доступа к важным государственным или частным услугам.
Общество, в котором участие в жизни общества обусловлено владением частным потребительским устройством, путает технологический прогресс с демократическими правами и свободами.
Подписывайтесь на наши обновления
