Адриан Липкан
Глобальный контекст: Европа входит в новый сезон с избытком сахара и падающими ценами
Европа стартует с классическим перепроизводством: сахара слишком много — цена идёт вниз. Уже более полугода оптовые цены снижаются по всему континенту — от ядра к периферии.
Текущие ориентиры: Германия – около 400 евро/т, Румыния — 470 евро/т, Украина — 350 евро/т — в среднем примерно на 30% ниже, чем год назад. Избыток предложения давит и на мировые котировки: рынок допускает снижение к уровню около 310 евро/т в ближайшие два месяца.
Ключевой вопрос для Европы сегодня — не «самообеспечение внутреннего рынка в теории», а конкурентоспособность европейских производителей в реальных условиях рынка: себестоимость, эффективность, устойчивость сырьевой базы и логистики.
Поэтому компании реагируют быстро. Специализированные СМИ в 2025 году сообщали о закрытии пяти сахарных фабрик в ЕС. В январе 2026 года звучали предупреждения о возможной паузе ещё на двух площадках. А в феврале в корпоративной среде уже воспринималось как факт: в текущем сезоне не запустятся заводы в Италии и Словакии.
Италия: рациональная, но болезненная пауза. Приостановка завода Coprob Italia Zuccheri в Понтелонго — тяжёлое решение, ведь это единственный национальный производитель. Но план Coprob выглядит рационально: решение опирается на технико-экономико-финансовый анализ; законтрактованная свёкла переносится на переработку в Минербио при сохранении условий контрактации; подчёркивается работа с персоналом и фокус на устойчивости к климатическим изменениям.
Словакия: финальный гудок. Nordzucker прекращает производство сахара в Trenčianská Teplá после сезона 2025/26 и оставляет площадку как коммерческий и логистический хаб. Формулировка причин фактически «итоговая»: сложная рыночная ситуация и долгосрочное падение рентабельности.
Франция: убытки, которые невозможно объяснить только погодой. Tereos опубликовал отчёт: операционный и чистый убыток 598 млн евро за три квартала 2025/26 (против прибыли 218 млн евро годом ранее). Списания гудвилла и обесценения, в основном в ключевом французском сахарном подразделении, составили 499 млн евро.
Германия: влияние бухгалтерии на официальные решения. Исполнительный совет Südzucker AG предложил приостановить выплату дивидендов за 2025/26 финансовый год на фоне ожиданий чрезвычайных обесцениваний основных средств в диапазоне 450–550 млн евро.
Это уже не «погода подвела». Это бухгалтерия — чистая математика, которая фиксирует: прежняя модель не работает. По ЕС-27 плюс Великобритания ожидается сокращение сырьевого сектора примерно на 7,3%. В отдельных странах — ещё глубже: Словакия — 56%, Испания — почти 16%, Швеция — 11%, Дания — 9%. Это не паника — это перестройка отрасли под реальность.
Молдова: потери урожая на полях — счёта потребителям
Несмотря на сравнительно небольшую площадь — около 11 тыс. га под урожай-2025 — впервые в современной истории свеклосахарного комплекса Молдовы уборка продолжалась до начала марта 2026 года. По оценкам минсельхозпищепрома (MAIA), в конце февраля 2026 года у фермеров оставалось неубрано около 2–2,2 тыс. га — уже само по себе плохой сигнал.
Но на днях появились совсем плохие свидетельства: один из операторов свеклосахарной отрасли принял решение «пустить под плуг» — то есть, просто перепахать/дисковать — порядка 1,5 тыс. га неубранной свёклы, фактически списав её в потери. При ранее заявленной урожайности 50 т/га и контрактной цене 1000 леев/т это означает убыток порядка 75 млн леев. И это — в дополнение к оценочным потерям 150–200 млн леев из-за позднего старта и сбоев уборочной кампании осенью прошлого года.
Урожай с оставшихся гектаров можно спасти лишь в одном случае — если польский производитель (коллега по отрасли, но конкурент в бизнесе) возьмёт его на переработку. Мы искренне надеемся, что труд фермеров не окажется «похороненным» и не пропадёт впустую.
Кризис обусловлен не только погодой, но и неэффективным управлением и отсутствием «институциональной памяти» для реакции на кризисы. Хаотичные решения конвертировались в недоверие между участниками цепочки. По информации фермеров, сахаропроизводители не намерены компенсировать и половину прямых потерь. Одна компания подтверждает оплату за принятую на переработку свёклу 1 100 леев/т, другая настаивает на 650 леях/т — без доплат и без альтернатив. На практике это превращает управленческие сбои в «ценовую корректировку» за счёт сельхозпроизводителя: когда выбора нет — переговорная позиция исчезает.
Разнятся и подходы фабрик к оценке физической загрязнённости сырья: примерно 15% у одного производителя против 20–25% у другого — и это напрямую бьёт по цене свёклы. В нормальные годы спор о загрязнении — технический вопрос. В условиях поздней уборки и узких «окон» приёмки он становится ещё одним механизмом перераспределения потерь «в минус фермеру».
Что следует из сказанного? Увы, партнёрские отношения между фермерами и производителями сахара, которые годами обеспечивали сбор урожая, больше не работают. Риски и финансовые потери ложатся на плечи фермеров. Мотивация сеять свёклу утрачивается, перспективы нового сезона — мрачны и неопределённы.
Ключевая проблема отрасли — управление, отобранное по политической логике, а не по меритократии. Запоздалое внедрение международного опыта, отсутствие стратегического видения и рыночной аналитики, игнорирование тенденций — всё это делает решения поздними и дорогими. Репутационные проблемы менеджмента дополнительно осложняют диалог с госорганами и инвесторами.
И на этом фоне «карнавал» лозунгов о «национальной безопасности сахара» звучит цинично. Потому что реальные потери на полях и в логистике оплачиваются фермером и потребителем, а не исправлением управления и правил игры.
Обычно к марту свеклосахарный комплекс понимает первичный расклад на сезон — масштаб контрактации и структуру сырьевых зон. В этом году ситуация труднопрогнозируема: скептики ожидают сокращение общей площади свёклы под урожай-2026 до 7 тыс. га, оптимисты пока молчат. Следовательно, экономическая целесообразность поддержания работы обоих сахарных заводов становится всё более сомнительной.
Ценовые тренды рынка сахара на первое полугодие 2026
Оценки международных организаций указывают на глобальный профицит сахарного рынка в 2026 году порядка 2 млн тонн (Международная организация по сахару ISO). Избыток предложения способен удерживать оптовые цены в Европе как минимум в первом полугодии на уровне $370–400/т.
Отсюда «порог ощущений» уже сформирован: бытовой потребитель вправе увидеть на полках в Молдове цену не выше 16–17 леев/кг, а промышленный потребитель должен иметь доступ к закупкам в коридоре 14–15 леев/кг. Всё, что выше — финансирование системной неэффективности.
Лозунг — «обеспечим внутренний рынок на 100%», реальность – высокая цена на сахар
По данным рыночных операторов, оптовая цена сахара в Молдове до последнего времени удерживалась на уровне около 775 евро/т — одна из самых высоких на континенте. И именно здесь начинается ключевой конфликт интересов.
Потребителю — бытовому и промышленному — нужна приемлемая цена на сахар, чтобы поддерживать и расширять «истории успеха продуктов Made in Moldova» (кондитерские изделия, соки, мороженое и др.). А операторам свеклосахарного комплекса необходима высокая цена на сахар, «вшитая» в защитные меры: таможенная пошлина около 75% и жёстко ограниченные квоты на импорт в преференциальном режиме.
В контексте происходящего «меры защиты» — это, по сути, «премия за неэффективность» одной отдельно взятой отрасли. Это налог на каждого потребителя и каждого производителя продуктов питания. И утверждение «Молдова выиграет, если будет потреблять только местный сахар» и «мы покроем потребность рынка на 100%» выглядит всё менее убедительно. Это удобный нарратив для тех, кто живёт за счёт протекционизма и не готов к структурным реформам.
Спасение сахарной промышленности Молдовы придёт из ЕС?
Судьба посевной и будущего производства молдавского сахара будет зависеть не только от погоды и настроения фермеров. Весомое слово — у европейских владельцев молдавских компаний, которые параллельно проходят реорганизацию активов по всей Европе.
В корпоративной среде обсуждаются сценарии: смена неэффективного менеджмента, приостановка отдельных производственных площадок и даже продажа активов. Из надёжных источников известно: сахарную фабрику польского инвестора в Молдове уже посещают потенциальные покупатели из Румынии, Украины и Молдовы; упоминается даже ценовой ориентир потенциальной сделки — порядка 6 млн евро. С другой стороны, руководство завода немецкого инвестора ожидает стратегических решений по реструктуризации управления — аналогичных тем, которые принимаются по другим активам со схожими проблемами.
Вопрос к властям РМ: кому выгодна текущая модель сахарного бизнеса?
Остаётся открытым ключевой вопрос: какую позицию примет правительство Молдовы накануне весенней посевной кампании-2026?
Два десятка лет на сахарном рынке Молдовы действуют safeguard: пошлина порядка 75% и квоты на преференциальный импорт. Параллельно работают механизмы адресной поддержки выращивания сахарной свёклы. В 2025 году из госбюджета были выделены субсидии сектору около 50 млн леев. На этом фоне отсутствие механизма справедливой компенсации прямых потерь фермеров (когда свёкла остаётся в поле из-за сбоев приёма/переработки) выглядит как перекос: государственные деньги поддерживают «конструкцию», а убыток остаётся фермерам.
Новый закон о субсидировании предусматривает прямую финансовую поддержку выращивания свёклы. Но возникает логичный вопрос: почему снова выбирается прежний путь, если фундаментальные проблемы управления, логистики и экономической эффективности так и не решены? Если деньги из госбюджета снова пойдут на «поддержание конструкции» — это не политика развития. Если государство будет путать поддержку фермеров с защитой неэффективности переработки, победа окажется пирровой: фермер потеряет мотивацию, пищевая промышленность — приемлемую цену на сырьё, потребитель — доступность, бюджет — деньги. Это политика отсрочки неизбежного — с более высоким счётом.
Ближайшие месяцы могут стать периодом самых серьёзных турбулентностей в десятилетии: списания активов, убытки, реструктуризации и ускоренная перекройка «карты сахара» Европы.
Молдове имеет смысл готовиться к этому прагматично — и через диверсификацию агропроизводства, и через переход к экономике эффективности. Иначе Молдова рискует остаться «островом самого дорогого сахара» в море дешёвых конкурентоспособных товаров.
