Военный конфликт между Израилем и Ираном, который президент США Дональд Трамп назвал «тринадцатидневной войной», закончился с неожиданными итогами: каждая из сторон (включая США) заявляет о своей победе. При этом мировое сообщество гадает: конфликт действительно закончился, или стороны всего лишь взяли передышку, чтобы проанализировать пройденный этап и с новыми силами (и подходами) продолжать выяснять отношения.
Среди наиболее важных вопросов, которые остаются в острой фазе дискуссий – какова дальнейшая судьба иранской ядерной программы, из-за которой и возник конфликт (во всяком случае, в этом уверяют США и Израиль). Хотя США заявили, что этой программы больше нет, она полностью уничтожена, в этом сомневаются как в самих США, так и за ее пределами.
В этом контексте приостановка сотрудничества с МАГАТЭ выглядит и вполне логичным шагом со стороны Ирана (Тегеран обвинил организацию в занятии двойственной позиции по ее «мирной ядерной программе»), и довольно опасным прецедентом для мира. Ведь под угрозу ставится сам принцип нераспространения ядерного оружия.
Закон, принятый меджлисом Ирана, запрещает въезд в страну инспекторов МАГАТЭ. Правда, как утверждает Deutsche Welle, ограничение может быть снято, если будет гарантирована безопасность ядерных объектов Ирана и мирной ядерной деятельности. Правда, кто должен это гарантировать – не очень понятно. Председатель Меджлиса Мохаммад Багер Галибаф пояснял, что приостановка сотрудничества связана с «политизированной позицией» МАГАТЭ и в невыполнении ею своих обязательств.
Само МАГАТЭ тем временем бьет тревогу — после авиаударов США по ядерным объектам Ирана исчезли более 400 кг потенциально обогащенного урана. Организация настаивает на срочных инспекциях для выяснения ситуации. Но, судя по всему, для нее доступ в Иран будет закрыт.
