Не существует прямых прецедентов угрозы Министерства юстиции США выдвинуть уголовное обвинение против председателя Федеральной резервной…
Пресса с удовольствием преподнесла свержение венесуэльского диктатора Николаса Мадуро президентом США Дональдом Трампом как яркий пример новой «доктрины Монро»: внешнеполитической позиции, сочетающей агрессивную транзакционную дипломатию Трампа с утверждением президента Джеймса Монро в XIX веке о покровительстве США над Западным полушарием. Однако персонализация вмешательства в дела Венесуэлы оказалась проблематичной, поскольку Трамп дважды избирался на основе платформы, отвергающей именно «смену режима» и «национальное строительство», которые он теперь, по-видимому, стремится осуществить.
Североатлантический регион переживает радикальные исторические изменения, поскольку раскол между Европой и Америкой углубляется. Под руководством президента Дональда Трампа Соединенные Штаты стремятся создать мировой порядок, основанный исключительно на сферах интересов при доминировании «большой тройки» мировых держав: США, Китая и России. Для достижения этой цели администрация Трампа готова отказаться от традиционных основ влияния США: сети альянсов и ценностей, которые лежали в основе американской демократии на протяжении 250 лет.
В начале декабря кремлёвский пресс-секретарь Дмитрий Песков дал лаконичную характеристику новой «Стратегии национальной безопасности» (СНБ) администрации Трампа, назвав её «в целом соответствующей нашему видению». Он прав. СНБ не содержит даже намёка на критику России, ни за её усиливающийся авторитаризм во внутренней политике, ни за её вопиющую военную агрессию против Украины. Вместо этого в ней выбрана Европа – давний демократический друг и союзник Америки – для нанесения особых оскорблений.
Накануне саммита по вопросам искусственного интеллекта (AI Impact), который пройдёт в феврале в Индии, совершенно очевидно, что у большинства стран до сих пор нет работающей модели управления этой технологией. США практически оставили этот вопрос на усмотрение рыночных сил, Евросоюз опирается на контроль за соблюдением регулирования, а Китай – на концентрацию полномочий у государства. Но ни один из этих вариантов не является реалистичным в том случае, если вашей стране, как и многим другим, приходится управлять ИИ без больших структур регулирования или огромных компьютерных мощностей. Нет, нам нужна другая система, которая встроит принципы прозрачности, согласия и отчётности напрямую в цифровую инфраструктуру.
Принятие президентом США Дональдом Трампом так называемых стабильных монет как средства проецирования финансовой мощи Америки и сохранения глобального господства доллара вызвало призывы к «стратегическому ответу» со стороны ЕС. Если Европа не займет свою позицию в этой техно-финансовой революции, утверждается, что ее денежный суверенитет и финансовая стабильность ухудшатся. Но эти предупреждения столь же необоснованны, сколь и зловещи.
Европейцы давно сетуют на отсутствие на континенте конкурентоспособных на мировом уровне технологических компаний. Но после возвращения Дональда Трампа в Белый дом цель покончить с зависимостью Европы от американских технологических гигантов приобрела новую актуальность. В условиях, когда американские технологические олигархи вмешиваются в европейские выборы, а администрация Трампа стремится саботировать европейское цифровое регулирование, эта зависимость перестала быть просто экономической проблемой; она представляет собой серьезную угрозу безопасности, суверенитету и демократии в Европе.
В стратегиях национальной безопасности, периодически публикуемых всеми администрациями США, обычно мало что говорится, и о них быстро забывают. Но новейшая стратегия, представленная администрацией Трампа в конце прошлой недели, стала исключением. Читать её надо обязательно, поскольку в ней описывается крупнейшая переориентация внешней политики США со времён начала Холодной войны 80 лет назад.
На госзакупки приходится около 14% ВВП Евросоюза, поэтому это один из самых мощных инструментов, позволяющих ЕС формировать рынки и двигаться к поставленным политическим целям. Однако анализ, проведённый недавно Еврокомиссией, подтвердил то, о чём многие правительства и компании уже догадывались: нынешняя система не помогает упростить процедуры госрасходов, сделать их более стратегическими и зелёными. Более 75% госконтрактов до сих пор не содержат экологических параметров, поэтому неудивительно, что текущие расходы так плохо согласуются с заявленными промышленными и климатическими целями ЕС.
Спросите в зале центральных банкиров, сколько из них хотят менее стабильной финансовой системы, и вы увидите, что мало кто (если вообще кто-либо) поднимет руку. Спросите, сколько из них поддерживают навязчивый, дорогостоящий надзор, бесконечное заполнение коробок и утяжеленное процессами правоприменение, и результат будет тот же. Это противоречие лежит в основе недавнего заявления Базельского комитета, поддержанного всеми членами, включая американских, с призывом внедрить правила Базеля III «в полном объеме и последовательно».
Не приходится сомневаться в том, что Европа многим обязана Соединенным Штатам. Никто не должен забывать о том, что Америка на протяжении десятилетий защищала свободу в Западной Европе и Западном Берлине, успешно финансировала восстановление после Второй мировой войны, победила в холодной войне и объединила Европу под зонтиком безопасности НАТО.
Призывы к сокращению использования ископаемого топлива становится невозможно игнорировать. На Конференции ООН по изменению климата в Бразилии (COP30) от крупных производителей требуют начать планирование постепенного и упорядоченного отказа от нефти, газа и угля.
Во всём мире происходит глубокая и быстрая трансформация энергосистем, благодаря которой через десять лет они…
Когда-то было принято говорить о «либеральном международном порядке». Этот термин использовался даже несмотря на то,…
В июле привлёк внимание прессы новый доклад исследователей из компании Microsoft, которые перечислили 40 профессий, оказавшиеся под наибольшей угрозой замены искусственным интеллектом (ИИ). В этом списке торговые представители, переводчики, корректоры и другие специалисты сферы знаний, что указывает на приближение трудового апокалипсиса для офисных работников («белые воротнички»).
Во время недавней поездки в Казахстан я был поражен энтузиазмом людей по поводу искусственного интеллекта (ИИ). Практически все, с кем я встречался (учёные, политики, предприниматели) были явно убеждены, что эта технология поможет решить сложные проблемы, начиная с диверсификации экономики и снижения зависимости от экспорта природных ресурсов и заканчивая расширением доступа к ключевым услугам, особенно для жителей отдалённых регионов. Я ожидал, что знания о ИИ будут распространяться медленнее, и всё же этот позитивный настрой, наверное, не должен был меня удивить. Ведь быстрое развитие ИИ открывает перед развивающимися странам большие возможности.
Президент США Дональд Трамп провёл почти всю последнюю неделю октября в Азии. Ему удалось добиться перемирий сразу на нескольких фронтах торговой войны, которую он же, собственно, и начал, вводя пошлины против дружественных и недружественных стран. Но ему не удалось создать долгосрочных структур в сфере экономики и развеять сомнения в стратегической приверженности США региону.
За последний год традиционные финансовые доноры резко сократили свои обязательства по оказанию помощи развивающимся странам, причём некоторые, например США, фактически ликвидировали программы помощи. По данным Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), размеры официальной помощи развитию, предоставляемой её странами-членами, сократились на 7,1% в 2024 году. За последние шесть лет годовая цифра снизилась впервые.
Преобразует ли искусственный интеллект экономику в каком-либо реальном смысле, или обещания быстрого роста — всего лишь шумиха? Американские фондовые рынки, безусловно, склоняются к первому мнению: акции компаний, работающих в сфере ИИ и технологий, обеспечили около трех четвертей прироста индекса S&P 500 в этом году. Венчурные инвесторы, похоже, также убеждены в этом: по одной из оценок, только в 2025 году в сектор ИИ было влито $200 млрд.
Демографические исследования множества аналитических центров верно предупреждают, что к 2050 году Европу ждут неподъёмные расходы и социальная нагрузка из-за старения населения. Но их игнорируют, называя спекуляциями и алармизмом. Европейские чиновники реагируют молчанием. Политические партии континента старательно избегают этой темы, опасаясь электоральных последствий необходимых реформ.
