Поскольку российские войска продолжают беспорядочный обстрел гражданских районов Украины, вопрос о том, должен ли Европейский союз или отдельные государства-члены запретить импорт газа из России, становится все более актуальным. Хотя США уже предприняли этот шаг, но запрет со стороны Европы, в прошлом году закупившей почти три четверти российского экспорта природного газа, нанесет гораздо больший ущерб в ответ на военные действия Путина.
Давняя американская традиция оценивать работу правительства после первых 100 дней у власти стала актуальной для Германии, где эксперты сегодня оценивают качество работы «светофорной коалиции» («Ampelkoalition») канцлера Олафа Шольца, в которую входят социал-демократы (СДПГ), свободные демократы (СвДП) и «Зелёные».
Решение многих транснациональных корпораций уйти из России после десятилетий сотрудничества между глобальным бизнесом и российской экономикой, контролируемой государством, указывает на то, что инвесторы больше не могут полагаться на режим для обеспечения верховенства закона. Президент России Владимир Путин, которого когда-то считали автократом-модернизатором, теперь явно руководствуется личными навязчивыми идеями, а не рациональным расчетом затрат и выгод. И хотя Россия всегда была рискованной средой для ведения бизнеса, даже самым опытным международным компаниям это уже надоело.
Чем объясняется драматический, дорогостоящий и даже революционный ответ Европы на вторжение России в Украину?
Брутальное вторжение России в Украину должно стать пробуждающим звонком для западных политиков, корпоративных лидеров и экономистов, которые выступают за зелёное и справедливое будущее, но не имеют никакого практического или стратегического представления о том, как в него попасть. Вне зависимости от того, какую краткосрочную тактику выберут США и Европа в ответ на нынешний кризис, их долгосрочная стратегия должна придавать равное значение энергетической безопасности и экологической устойчивости, финансированию базового военного сдерживания и социальных приоритетов.
В последние годы формирование устойчивости стало своеобразной мантрой, особенно во время пандемии Covid-19. Но действия, направленные на повышение уровня экономической безопасности и диверсификацию, были медленными. Впрочем, теперь, после вторжения России в Украину, ситуация может измениться.
Ужасающее нападение России на Украину должно стать тревожным сигналом для элит центральноевропейских членов НАТО и остального альянса. Не оправдывая российскую агрессию, мы должны признать, что десятилетия политического раскола и институционального распада способствовали относительной слабости украинского государства – слабость, которую сейчас безжалостно использует российский Президент Владимир Путин. Помогая жертве и наказывая нападавшего, другие страны региона также должны принять во внимание тяжелые уроки украинской трагедии.
В настоящее время хорошо известно, что избегая вакцинной защиты от заражения, SARS–CoV-2 может мутировать. Штаммы «омикрона» – BA.1, B1.1, и BA.2 – грозят заразить тех, кто ранее был заражен другими штаммами, даже вакцинированных. И хотя третья прививка бустером обеспечивает некоторую защиту от инфекции «омикрона», она ослабевает через три или четыре месяца, оставляя большинство людей восприимчивыми к повторному заражению. Тем не менее, приобретенный в результате предшествующего заражения или вакцинации иммунитет по-прежнему значительно снижает частоту госпитализации и смерти.
У проводимой Россией масштабной мобилизации армии на границе с Украиной имеются мрачные исторические прецеденты. Но если Кремль решит спустить курок, его ждёт опасность, с которой до сих пор не сталкивалась ни одна армия интервентов: 15 атомных реакторов на четырёх объектах, которые удовлетворяют примерно 50% потребностей Украины в электроэнергии.
Когда в апреле венгры придут на выборы, в списках избирательных бюллетеней будет либеральная демократия – и не только в Венгрии. Бывший президент США Дональд Трамп продвигает популиста премьер-министра Виктора Орбана. Такер Карлсон, самая популярная личность в эфире Fox News, приехал в Будапешт, чтобы продвигать орбановский бренд этнического национализма. Вместе с тем, Орбан столкнулся со своей самой серьезной проблемой с момента возвращения к власти в 2010 году.
Будь это место, где можно заниматься бизнесом, учебой, делать покупки, поддерживать контакты, искать партнера или поддерживать жизненно необходимую коммуникацию с семьей и друзьями, нам не нужна была пандемия для того, чтобы понять, почему так важен Интернет. Но пандемия напомнила нам о том, что когда мы действуем с целью сформировать онлайн-опыт, мы должны делать это правильно. То, как мы управляем цифровым миром, многое говорит о том, кто мы есть.
Прошло 30 лет с тех пор, как мировые лидеры собрались в Рио-де-Жанейро и договорились о серии мер с целью начать глобальную мобилизацию против вызванного человеческой деятельностью изменения климата и перейти к более устойчивой модели развития. «Декларация Рио» провозглашала, что «забота о людях занимает центральное место в усилиях по обеспечению устойчивого развития. Они имеют право на здоровую и плодотворную жизнь в гармонии с природой».
Появление антилиберальных политиков в странах Запада спровоцировало пророчества о конце демократии. В США Дональд Трамп совершает манёвры с целью вернуться в Белый дом в 2025 году – и это после попытки изменить итоги выборов, которые он проиграл в 2020-м. Во Франции не один, а целых два крайне правых популиста стали кандидатами в президенты. А в Италии Маттео Сальвини из партии «Лига» и Джорджа Мелони из профашистской партии «Братья Италии» станут вероятными претендентами на пост премьера, когда итальянцы пойдут на выборы в 2023 году.
Правительства многих стран, среди которых особенно выделяется Китай, продолжают эксперименты с так называемыми цифровыми валютами центральных банков (сокращённо CBDC). Проекты денег в версии 3.0 продвигаются вперёд полным ходом, и выделяющийся на этом фоне своей медлительностью Федеральный резерв США, наконец-то, высказался по теме, хотя и c некоторой прохладцей, опубликовав доклад («белую книгу») под заголовком «Доллар США в эпоху цифровой трансформации». Осторожность ФРС можно понять, но не чрезмерна ли она?
Мало чего удалось достичь на недавних переговорах в Женеве между министром иностранных дел России Сергеем Лавровым и госсекретарём США Энтони Блинкеном по поводу украинского кризиса. Россия запросила письменный ответ на свои требования, среди которых приостановка расширения НАТО. Президент России Владимир Путин может быть столь же доволен нынешним тупиком, как США и их союзники по НАТО.
Многие из нас, возможно наивно, надеялись, что мировые лидеры, собравшиеся прошлой осенью на Конференцию Организации Объединенных Наций по изменению климата (COP26) в Глазго, значительно ускорят международные и национальные усилия по сокращению выбросов парниковых газов. К сожалению, этого не произошло. Правительства добились определенного прогресса в борьбе с выбросами метана, вырубкой лесов и переходом на электромобили. Однако другие необходимые действия – прежде всего гораздо более амбициозные национальные обязательства и планы – были отложены еще на год.
Прошло более четырех месяцев с момента драматического вывода американских и других западных сил из Афганистана. Зафрахтовав специальные рейсы, ослабив правила предоставления убежища и выделив средства, западные страны перебросили по воздуху несколько тысяч удачливых афганцев в безопасное место, когда талибы вернули себе контроль над страной. Но оставшиеся там были отрезаны от остального мира – независимо от того, являются ли они сторонниками «Талибана» или нет.
Сравнение сегодняшних капиталистических экономик с коммунистическим блоком прошлых лет может показаться маловероятным. Что может быть общего между свободным рынком и централизованным планированием в советском стиле? Фактически, это сравнение все чаще дает полезное представление о том, что стало с победившей стороной после окончания Холодной войны.
Кто будет расчищать неизбежный финансовый бардак на рынках развивающихся стран, когда упорная инфляция вынудит ФРС США начать резкое повышение процентных ставок? Нормальной задачей Международного валютного фонда является поддержка стран, оказавшихся на краю пропасти, но, судя по всему, фонд потерял интерес к этой работе. Вместо выполнения своей традиционной роли – помогать проблемным странам-должникам помочь самим себе – МВФ пытается превратиться в агентство помощи развитию.
Всего несколько недель назад выборы президента Франции в 2022 году казались решённым делом: президент Эммануэль Макрон вновь выиграет у Марин Ле Пен из ультраправой партии «Национальное объединение». Хотя Ле Пен получила треть голосов в 2017 году (достижение, казавшееся немыслимым десятью годами ранее), ни один разумный человек не стал бы делать ставку на её победу над Макроном в 2022 году.
