Решение проблемы все более усугубляющегося климатического кризиса потребует крупнейшего в истории устойчивого движения капитала. Для перехода к низкоуглеродной экономике в течение следующих 20-30 лет необходимо инвестировать не менее $100 трлн, а для достижения Целей устойчивого развития к 2030 году и стабилизации мировых океанов необходимо $3-4 трлн дополнительных ежегодных инвестиций.
Наша планета сталкивается с тройным кризисом: климатическим, природным и кризисом загрязнения окружающей среды. И у всех этих проблем одна причина — углеводородная экономика. Нефть, газ и уголь лежат в основе безудержного изменения климата, широкомасштабной утраты биоразнообразия и повсеместного загрязнения пластиком. Вывод очевиден, и должен иметь первостепенное значение во время встречи политических лидеров в Стокгольме, которая пройдет на этой неделе в честь 50-й годовщины первой конференции ООН по проблемам окружающей среды. Любые усилия по устранению экзистенциальных угроз здоровью людей и экологии в целом мало что значат, пока углеродная экономика остается в неизменном виде.
Последний доклад Межправительственной группы экспертов по изменению климата показал то, чего многие опасались, но не хотели признавать: продолжающаяся неспособность сокращения выбросов парниковых газов означает, что, скорее всего, глобальное потепление превысит 1,5°C по сравнению с доиндустриальным уровнем. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш предупредил, что эта ключевая цель Парижского соглашения по климату 2015 года теперь касается «жизнеобеспечения». Даже если выбросы «достигнут пика не позднее 2025 года», отмечает МГЭИК, и «сократятся на 43% к 2030 году» (включая сокращение на треть выбросов метана), «почти неизбежно, что мы временно превысим этот температурный порог, но к концу столетия можем выйти на понижение».
На этой неделе в Рамалле я познакомился со школьницей Мириам, рассказавшей об огромной пользе, которую приносит обеспечение солнечной энергией одной из 450 школ, профинансированных Европейским инвестиционным банком (ЕИБ) на Западном берегу реки Иордан. Мириам, говорившая на прекрасном английском, хорошо знала о проблемах, с которыми сталкивается её регион из-за изменения климата. Но она была полна оптимизма и невероятно красноречиво объясняла, почему Ближнему Востоку нужно активней использовать солнечный свет – один из немногих чистых источников энергии, имеющийся здесь в изобилии.
Мир в последнее время сталкивается с рядом острых кризисов, не имеющих аналогов: война в Европе, которая может перерасти в ядерный конфликт, стремительный рост цен на продовольствие, сильнее всего бьющий по бедным, пандемия COVID-19 и чрезвычайная климатическая ситуация. Для выработки смелых, морально последовательных ответов на эти и другие глобальные проблемы нам нужны принципиальные государственные деятели и женщины. К сожалению, мы испытываем недостаток таких лидеров.
Когда почти 80 лет назад министр финансов США Генри Моргентау открывал Бреттон-Вудскую конференцию, он напомнил делегатам, что неудачи в международном сотрудничестве привели к Великой депрессии, социальному расколу и, в конечном счете, к войне. «Благосостояние, как и мир, неделимо, — подытожил он, — мы не можем себе позволить, чтобы оно было рассеяно там и тут, среди удачливых… Бедность, где бы она ни существовала, является угрозой для всех нас».
Нарастающий поток комментариев взваливает вину за нынешний всплеск инфляции в США исключительно на ФРС. Но значительная часть этой критики демонстрирует поразительную наивность в том, что касается политического давления, которому подвергались в последние годы ФРС и другие центральные банки в мире.
Несмотря на то, что в Европе наступает весна, континент, похоже, переживает воспоминания о самых леденящих моментах Холодной войны. Фактически, вторжение России в Украину положило конец не только длительному периоду мира в Европе, но и порядку европейской безопасности, от которого этот мир зависел.
Действительно ли мировая экономика несётся в идеальный шторм, и в этом году в Европе, Китае и США одновременно начнётся экономический спад? Риски такой тройной глобальной рецессии повышаются с каждым днём.
Вторжение российского президента Владимира Путина в Украину и растущий авторитаризм председателя Китая Си Цзиньпина заставили большую часть мира запоздало осознать провал геополитической ставки, сделанной Соединенными Штатами и их союзниками поколение назад. Их необходимые ответные меры на сегодняшние мрачные новые реалии отражают цену потери этой ставки, и это изменит все – от альянсов в области безопасности, военных бюджетов и международной торговли до финансовых потоков, экологической и энергетической политики.
После падения Берлинской стены вновь объединившаяся Германия стала поборником и ведущим сторонником зарождающегося либерального международного порядка. Германия рассматривала и представляла себя миру как экономически открытую демократию с «культурой гостеприимства» (Willkommenskultur) и приверженностью правам человека. Вместе с тем несмотря на то, что ее экономическое положение могло бы поставить ее на первое место во многих международных рейтингах «мягкой силы», десятилетия недостаточного инвестирования в Бундесвер (вооруженные силы) означали, что в военном отношении она оказалась намного ниже своего уровня.
Война России в Украине является гуманитарной катастрофой, которая идет вразрез с Уставом ООН и международным гуманитарным правом, усугубляет социально-экономический и экологический кризисы во всем мире. Это также последнее проявление глобальной системы, которое не улучшает условия жизни людей. Наши несовершенные ответные меры на изменение климата, утрату биоразнообразия, пандемию COVID-19, увеличение расходов на энергию, продовольствие и войну показывают, что международные системы остро нуждаются в перестройке.
Последняя экспертная оценка Межправительственной группы экспертов по изменению климата совершенно ясно показывает, что последствия бездействия в борьбе с глобальным потеплением очень скоро лягут непосильным бременем на более бедные страны, не несущие ответственности за возникновение проблемы. При этом часто упускается из виду, что и сами меры по борьбе с изменением климата могут также иметь непреднамеренные негативные последствия для развивающегося мира.
Стремление достичь углеродной нейтральность становится серьёзным. Более 70 стран, включая страны с крупнейшими объёмами выбросов парниковых газов, поставили перед собой цель достичь нетто-нулевых выбросов углекислого газа, а дополнением к этому стали стратегии, утверждённые сотнями городов, компаний и инвесторов. Но успешный переход к «нетто-нулю» потребует фундаментальной трансформации реальной экономики. Нападение России на Украину, взбудоражившее мировые рынки энергоносителей, вновь сделало актуальными тревоги по поводу энергозависимости. Сегодня самое время ввести плату за углерод, поскольку это абсолютно необходимо для стимулирования постепенного ухода от нынешней подавляющей зависимости от ископаемых видов топлива.
Почти 2,5 млн украинских беженцев прибыли в Польшу после начала российского вторжения, и более 350 тыс.въехали в Венгрию. Однако в 2015 году, когда канцлер Германии Ангела Меркель разрешила 1,1 млн просителей убежища (примерно 40% из них были из Сирии) въехать в Германию, Польша и Венгрия жёстко закрыли свои границы для людей, бежавших от бойни на Ближнем Востоке.
В марте, когда директор Национальной разведки США Эврил Хэйнс представляла в сенатском Комитете по разведке подготовленную разведсообществом ежегодную оценку угроз, члены комитета похвалили её за «великолепную работу» накануне нападения России на Украину и за «постоянное информирование». Заслугой разведывательного сообщества США и большим огорчением для президента России Владимира Путина стал тот факт, что американские сенаторы оказались не единственными, кто был своевременно информирован. Это можно сказать и об остальном мире – спасибо продуманному стратегическому раскрытию информации американской разведкой.
Глобальные экономические последствия нынешних санкций, организованных Западом против России, становятся всё яснее, и возникает вопрос, а не наблюдаем ли мы анонс того, как может выглядеть торговый и финансовый разрыв с Китаем? Может быть. Однако, многие научные исследования о чистых выгодах глобализации позволяют сделать вывод, что санкции против Китая или разрыв экономических связей между Китаем и США будут иметь меньший количественный эффект, чем можно было бы подумать – по крайней мере, в среднесрочной и долгосрочной перспективах.
Германия долгое время считала свою программу перехода к экологически устойчивой энергетике самой передовой в сравнении с ситуацией в других промышленно развитых странах Запада. Власти страны ожидали, что Германия сможет полностью обеспечивать себя энергией из возобновляемых источников, поэтому они решили постепенно отказаться и от угля, и от атомной энергетики. Согласно этим планам, последние три из 17 немецких АЭС должны закрыться в этом году.
Всеми силами пытаясь противостоять смертоносному реваншизму президента России Владимира Путина, западные лидеры, похоже, готовы заключить фаустовскую сделку с другими авторитарными режимами.
Война России в Украине перевернула существовавший мировой порядок, который можно назвать «режимом мирного прогресса». У этого режима было три ингредиента: глобализация, создающая материальное процветание во всём мире; глобальные коллективные действия, призванные устранить негативные последствия экономического роста, в числе которых усиление неравенства и изменение климата; и, что, наверное, самое фундаментальное, отсутствие войн.
