Каковы после этого перспективы и планы «Moldovagaz»? Об этом – в интервью для Logos Press исполняющего обязанности председателя правления компании Вадима Чебана.
LP: — Как «Moldovagaz» закончил прошлый год в финансовом плане и какие направления деятельности для предприятия остаются основными на данный момент?
— Финансовые результаты за прошлый год можно считать удовлетворительными, компания сохраняет устойчивость и стабильность. Это главное. Конечно, лишение нас лицензий серьезно ударило по доходам компании, с этим фактом нельзя не считаться.
Что касается основных направлений работы, то помимо обеспечения газом Приднестровского региона (мы это делаем в соответствии с решением НАРЭ), мы оказываем услуги «Energocom» по фактурированию и обслуживанию клиентов. По сути, наши люди работают в тех же офисах, что и раньше, но переданных в аренду государственному поставщику. Услуги мы оказываем на основе договора.
Но постепенно все эти функции перейдут к «Energocom». Думаю, до конца этого года или максимум до середины 2027-го они полностью завершат формирование собственных структур, и необходимость в продлении контракта с нами отпадет.
LP: — Чем тогда будет заниматься «Moldovagaz», который еще 5 лет назад был практически монополистом на газовом рынке Молдовы, а сейчас у него шаг за шагом отнимают лицензии на деятельность в разных сегментах рынка?
— Монополистом мы не были и тогда, если говорить о поставке газа, но были ключевым игроком, и это бесспорно. Несмотря на все перипетии последних лет, АО «Moldovagaz» продолжает оставаться серьезным игроком на энергорынке Молдовы.
Наше структурное подразделение «Transautogaz» работает на свободном рынке газа. Кроме этого, 12 дочерних газораспределительных предприятий компании в регионах оказывают услуги поставщикам в физической доставке газа потребителям. Подчеркну – не только «Energocom», а всем компаниям, работающим на рынке природного газа. Сейчас в Молдове лицензиями на такую деятельность обладают более 30 компаний, но активно на рынке работают порядка 10.
LP: — Означает ли это, что рынок природного газа в Молдове полностью либерализован и стал более устойчивым?
— Я бы не связывал эти два понятия. С одной стороны, рынок полностью либерализован. Кстати, с 1 апреля наступает еще один этап либерализации, когда все крупные потребители обязаны выходить на свободный рынок и покупать газ в том числе через биржевые механизмы. И это, между прочим, обязательно отразится на ценах.
Но говорить об устойчивости рынка преждевременно. Особенно в данных геополитических реалиях, когда мировые рынки нефти и газа буквально «штормит».
К сожалению, Молдова еще не пришла к той фазе, когда либерализация рынка и наличие большого количества игроков становится фактором стабильности, устойчивости и предсказуемости. Это касается как природного газа, так и электроэнергии. Причин тому много. Но кроме объективных, как та же турбулентность на мировых рынках, есть внутренние факторы, которые мы обязаны видеть и устранять.
LP: — Что Вы имеете ввиду?
— Прежде всего, работу платформы BRM East, которая должна стать индикатором ценообразования и гарантом свободного доступа на рынок оптовых поставок. У нас парадоксальная ситуация: биржа работает, но не она выступает в качестве ориентира цен. Индикатором выступают котировки региональных рынков, а в последнее время это предложение «Energocom», как одного из ключевых игроков по закупкам и поставкам газа и электроэнергии.
В этом не было бы ничего предосудительного, если бы госкомпания не была в привилегированном положении (и это не только мое мнение). Она пользовалась льготами со стороны государства при импорте, чего нет у других компаний. Кроме того, под гарантии правительства «Energocom» получало в прошлом и может получить в будущем кредиты на закупку природного газа.
Повторюсь и хочу быть правильно понятым: в сегодняшних условиях это, скорее всего, необходимые шаги.
Но когда мы говорим о свободном рынке, должны четко понимать, что такая ситуация искажает рынок и ставит игроков в неравные условия. Это должен осознавать сам «Energocom», но главное – это должно учитывать НАРЭ, принимая те или иные решения.
И кстати, очень важный аспект: с изъятием лицензии у АО «Moldovagaz» биржа потеряла 90% сделок, что и привело к тому, что она уже не ориентир для рынка, а механизм купли-продажи газа. Но не эти цели ставились при создании платформы BRM East.
LP: — Вы упомянули сегодняшние геополитические реалии. Как они могут отразиться на Молдове в ближайшее время и особенно в предстоящий зимний период?
— Это очень актуальный на данный момент вопрос. За три недели войны в Иране газовые фьючерсы в Европе подскочили в цене в среднем с 32 до 55 евро за МВт. У нас в тарифе заложена среднегодовая цена в 38 евро за МВт. Поэтому уже в апреле мы можем войти в ситуацию тарифных отклонений, что всегда крайне нежелательно для рынка. Надо будет или повышать тарифы, или искать другие способы стабилизации рынка. Но разница в 180 евро на тысячу кубометров – это очень серьезное отклонение.
Однако текущая ситуация хотя бы более-менее понятная. Что будет зимой и как к ней готовиться – в этом куда больше неопределенностей. Те же фьючерсы на осенние поставки сегодня показывают отрицательный спрэд, что отбивает у операторов любую мотивацию работать на перспективу.
Обычно на рынке летние котировки ниже, чем зимние. Поэтому операторы делают закупки летом, закачивают газ на хранение, чтобы использовать его зимой. Сейчас ситуация другая. Котировки взлетели. И никто не знает, в какую сторону они качнутся к началу осенне-зимнего периода.
В таких условиях становится большой проблемой закупать газ на зиму и закачивать его в хранилища или заключать фьючерсные контракты с поставкой осенью или зимой.
Так что как быть в такой ситуации – большой вопрос. Но подготовке к предстоящему осенне-зимнему периоду надо отнестись очень серьезно и продумывать возможные решения нужно уже сейчас.
LP: — Введенное в очередной раз чрезвычайное положение в энергетике может помочь в этом?
— Безусловно, может. Хотя бы в принятии срочных и чрезвычайных мер по обеспечению бесперебойного снабжения страны газом и электроэнергией. В том числе выделяя для этого дополнительные финансовые ресурсы.
Но мы должны уходить от того, чтобы постоянно управлять энергетикой в чрезвычайном режиме. Нынешний режим ЧП введен из-за повреждения ЛЭП Исакча-Вулканешть, и возникшего в связи с этим дефицита электроэнергии.
Но это только часть проблемы. Мы должны понимать, что без собственной базовой генерации не может быть устойчивой энергетики в стране. Возобновляемые источники энергии в последнее время активно развиваются, в летние месяцы они могут даже на короткое время почти полностью покрывать потребности Молдовы. Но эти источники генерации имеют сезонный характер и зависят от погодных факторов.
Поэтому нам обязательно надо иметь собственную базовую генерацию и системы хранения энергии. Строить новые соединительные линии для импорта тоже надо, но ключевой фактор обеспечения реальной энергетической безопасности – это наличие собственных мощностей базовой генерации.
LP: — Вы, кстати, на днях обнародовали свои предложения правительству на этот счет. В чем основная идея?
— Идея простая. Считаю разумным изучить возможность предоставления грантов малым и средним предприятиям (в основном производителям или потребителям электроэнергии – таким, как холодильные установки, склады, другие промышленные объекты и т. д.), которые уже имеют установленные фотоэлектрические системы (включая производителей-потребителей) и которые производят избыточную энергию и/или потребляют энергию из сети в часы пик, на установку систем хранения электроэнергии (в соотношении 1/5-1/6).
Сумма этих грантов может быть покрыта за счет программы реализации схемы обязательств по энергоэффективности (фонд энергоэффективности).
Средства для этого не надо искать. Каждый потребитель природного газа вносит через газораспределительные компании в фонд энергоэффективности 0,095 лея за 1 кубометр потребленного газа. В этом году сумма, запланированная для внесения в этот фонд газораспределительными компаниями, входящими в группу «Moldovagaz», составляет 85 миллионов леев.
Другое мое предложение касается как раз базовой генерации. Сложившаяся ситуация показывает, что государству пора рассмотреть возможность организации аукционов для привлечения инвесторов, которые будут строить и эксплуатировать электростанции больших мощностей для выработки электроэнергии в этом регионе – базовой нагрузки. Очевидно, с использованием природного газа. Технологии могут быть «газотурбинами» или «комбинированными циклами» (с малой и гибкой мощностью). А там, где есть тепловая нагрузка, приветствуется установка двигателей внутреннего сгорания для когенерационных проектов.
Этих инвесторов можно привлечь на прозрачных, ясных и предсказуемых принципах на срок не менее 10-15 лет, аналогично тому, как организуются и проводятся аукционы для привлечения инвестиций в мощности возобновляемой энергетики. Максимальная установленная мощность может составлять приблизительно 300 МВт (в комплексе с балансировкой – по крайней мере, это обсуждается). Естественно, что эти мощности будут установлены в районах с высоким энергопотреблением (Кишинёв, Бэлць и др.).
LP: — Почему Вы уверены, что инвесторов заинтересуют такие аукционы?
— Очевидно, что ни один инвестор не придет и не инвестирует, если не будет обеспечена четкая и предсказуемая модель возврата инвестиций.
В этой связи убежден, что жизнеспособной моделью было бы заключение соглашения о покупке электроэнергии (PPA) на основе «контрактов на разницу» (Contract for difference — CfD).
На практике этот механизм включает в себя следующее:
- Цена исполнения: фиксированная цена, по которой производитель продает электроэнергию, устанавливаемая посредством аукциона.
- Референтная цена: средняя рыночная цена (например, рыночная цена на следующий день).
Финансовые потоки в рамках этого механизма поддержки следующие:
- Выплата производителю: если референтная цена ниже цены исполнения, государство через центрального поставщика выплачивает производителю разницу. Это обеспечивает минимальный гарантированный доход для производителя.
- Выплата государству через центрального поставщика: если референтная цена выше цены исполнения, производитель выплачивает разницу центральному поставщику. Это позволяет вернуть потребителям непредвиденные доходы.
Помимо преимуществ этого механизма для государства и потребителей, он может стать стимулом для привлечения инвестиций в проекты по производству электроэнергии с использованием твердых отходов (переработка отходов в энергию), что также положительно скажется на системе управления твердыми бытовыми отходами.
Но очень важно, чтобы при привлечении инвестиций в основные генерирующие мощности посредством такого механизма поддержки обеспечить прозрачную, справедливую, недискриминационную процедуру отбора и действительно ориентироваться на инвесторов, имеющих опыт реализации подобных проектов.
LP: — Спасибо Вам за интервью! Надеемся, эти предложения также станут предметом обсуждения для развития энергетического рынка Молдовы и обеспечения энергобезопасности страны.
Взял интервью Дмитрий КАЛАК
