Майя Банареску
Нижняя палата парламента Франции проголосовала за запрет социальных сетей для подростков младше 15 лет. В Португалии доступ к соцсетям также ограничен для детей до 16 лет. Разговоры о введении возрастного ценза для соцсетей ведутся по всей Европе.
В Молдове первый сигнал прозвучал от президента. Майя Санду призвала к совместным действиям для защиты детей в онлайн-пространстве. Некоторые восприняли это как инструкцию к действию и стали открыто говорить о введении запрета для детей до 16 лет. Сейчас этот вопрос активно обсуждается среди госслужащих.
Иллюзия защиты
По мнению эксперта, бывшего омбудсмена по правам ребенка Майи Банареску, запрет социальных сетей для детей — это не защита, это иллюзия защиты. Да, опасности реальны — кибербуллинг, алгоритмическая манипуляция, цифровая зависимость, онлайн-эксплуатация. Но исключение ребенка из уже существующего мира — это не решение.
«Это — неправильный и неэффективный подход. В цифровую эпоху интернет стал частью среды развития ребенка, где он общается, учится, формирует личность и выражает мнение. Запрет ограничивает реализацию его фундаментальных прав. Современные трактовки Конвенции ООН о правах ребенка рассматривают онлайн-среду как продолжение реальной социальной жизни. Государство обязано одновременно и защищать ребенка от рисков, и гарантировать право на информацию, выражение мнений и участие. Стандарты UNICEF подчеркивают: права ребенка должны соблюдаться одинаково онлайн и офлайн. Защита предполагает не изоляцию, а создание безопасной среды», — поделилась Банареску с Logos Press.
Европейская практика показывает: государство не может защитить ребенка, просто исключив его из пространства, необходимого для реализации прав. Общие запреты создают иллюзию контроля. На практике дети ищут альтернативные, менее безопасные пути — фейковые аккаунты, переход на небезопасные платформы, отсутствие критического мышления в цифровой среде.
В Австралии внедрение минимального возраста для пользователей соцсетей прошло «относительно гладко». Однако, как отмечают специалисты, реальные последствия запрета будут заметны не через недели или месяцы, а в долгосрочной перспективе — возможно, даже через поколения.
Реальная защита
По мнению Майи Банареску, запрет лишает детей навыков распознавания реальных рисков: алгоритмической манипуляции, кибербуллинга, онлайн-эксплуатации, кражи данных, цифровой зависимости. Защита должна быть направлена на источник риска, а не на ограничение прав ребенка.
Подлинная защита включает:
— обязательное цифровое образование в школах;
— четкие процедуры действий в случае риска для образовательных учреждений;
— реальную проверку возраста;
— запрет таргетированной рекламы для детей;
— быстрые механизмы реагирования;
— цифровое воспитание и инструменты родительского контроля, программы обучения для семей;
— информирование и обучение учителей и родителей;
— развитие служб поддержки (горячая линия, психологическая помощь);
— ответственность платформ.
«Баланс достигается через совместную ответственность: государство устанавливает правила, платформы внедряют защиту по принципу «safety by design», образовательная система развивает цифровые компетенции, социальные службы оказывают поддержку, семья обеспечивает руководство и наблюдение. Этот европейский подход — реалистичное решение для Молдовы», — считает экс-омбудсмен.
Есть еще довольно распространенное мнение, что запрет изначально не имеет смысла — максимум через неделю-другую дети уже найдут, как его обойти. Сегодня они находчивее многих взрослых, включая тех, кто эти решения принимает. Как говорится, запретный плод всегда сладок. Многие помнят советский мультфильм: «Они меня ждут, эти неприятности? Тогда я пошел!».
Важно понять, что ребенок под защитой — это не тот, кого держат подальше от технологий, а тот, кто понимает технологии. Запрет — простое решение. Образование и регулирование — зрелое решение. Что выберет Молдова?
