Трагедия как источник надежды: демократия и климат в кризисе

Протесты "Нет королям", фото: www.britannica.com

Авторитарный дрейф, подпитываемый правым популизмом, угрожает демократиям по всему миру, включая даже такие давние, как Соединенные Штаты, где злоупотребление властью со стороны президента Дональда Трампа, кажется, не знает границ. Даже более умеренные европейские союзники Трампа постоянно пытаются подорвать верховенство закона. Совсем недавно премьер-министр Италии Джорджия Мелони попыталась ограничить независимость судебной власти посредством общенационального референдума. К счастью, итальянцы массово вышли на улицы, чтобы защитить свою Конституцию.

Кризис демократии усугубляет климатический кризис. Трамп вывел США из Парижского соглашения по климату и ослабил или отменил множество мер по защите окружающей среды. Мелони отказалась от выполнения ряда обязательств в рамках «Зеленого курса» Европейского союза и выступает против более строгих целей по сокращению выбросов. Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан неоднократно блокировал или задерживал принятие законодательства по климату на уровне ЕС.

Нежелание политиков решать кризис оставило судьбу планеты в руках частных инвесторов и их (зачастую ограниченного) желания внедрять экологически устойчивые технологии. В лучшем случае правительства стимулируют таких инвесторов, но редко заменяют их. Именно поэтому, за исключением Китая, финансирование возобновляемой энергетики оказалось недостаточным, даже несмотря на то, что инвестиции гигантов «больших технологий» в искусственный интеллект взлетели до небес.

Пробуждение и чувство возможности

Иррациональность и жестокость политики Трампа в последние месяцы — от жестокости убийств в Миннеаполисе и его абсурдного плана по восстановлению Газы до его империалистического вторжения в Венесуэлу и ошеломляющей глупости его войны против Ирана — усилили трагический характер нашей эпохи. Политика, кажется, диктуется чистой силой, в то время как моральные идеалы, от здоровой демократии до экологической устойчивости, кажутся нелепыми. Пространство для принципиальных действий, похоже, исчезло.

Но мы уже проходили через это. Альбер Камю известен своим утверждением, что даже в бессмысленном мире мы можем создать форму надежды через восстание. Ханна Арендт находила надежду в способности человека начать все заново даже перед лицом геноцида. Мартин Лютер Кинг-младший подчеркивал, что страдание может привести к моральному прогрессу и коллективной трансформации. Мой недавно ушедший из жизни коллега, философ Джонатан Лир, объяснял, как утрата может стать источником «радикальной надежды» на хорошее будущее, даже если невозможно конкретизировать или представить, как это хорошее будущее будет выглядеть.

Недавние события, похоже, оправдывают таких мыслителей. Посмотрите на пробуждение, пусть и зачаточное, гражданского общества: бьющееся сердце демократии и ее самый ценный оплот против авторитаризма. Мы видели это в США в протестах «No Kings», в которых участвовали миллионы людей. Мы также видели это в исключительно высокой явке на итальянском референдуме, особенно в участии значительного числа молодых людей, которые в прошлом остались бы дома.

Такое пробуждение нельзя объяснить исключительно тяжестью сегодняшних условий или авторитарным характером современных правых правительств; даже перед лицом вопиющих действий, подчеркивающих важность политики, апатия может сохраняться. Пробуждение требует чего-то большего: обновленного чувства возможности.

От застоя – к надежде

В десятилетия, предшествовавшие Трампу, в США и Европе распространилось чувство застоя и бессилия. Многие люди начали верить, что неважно, кто правит, потому что ничего не изменится. Правые и левые правительства в конечном итоге будут делать одно и то же, следуя диктату неолиберализма. Возможность изменить курс казалась ограниченной внешними и внутренними ограничениями, от конституционных до фискальных.

Конечно, были моменты, которые вселяли надежду на перемены. Одним из них стало избрание Барака Обамы президентом США в 2008 году. Но оно закончилось разочарованием. При Обаме банки Уолл-стрит получили крупные финансовые вливания после мирового финансового кризиса, в то время как миллионы американцев лишились своих домов. Были расширены удары беспилотников в Пакистане, Йемене и Сомали. Было депортировано больше иммигрантов, чем при любом предыдущем президенте. Обама, как и левоцентристские правительства Европы, в конечном итоге управлял в тех же рамках, что и его предшественники.

Трамп, с другой стороны, является живым доказательством того, что один человек, обладающий политической властью, может изменить судьбу мира — и в мгновение ока. Поэтому стоит бороться за то, чтобы эта власть оказалась в правильных руках, или, по крайней мере, не в руках диктаторов или сумасшедших. Легкость и произвол, с которыми автократ может преобразовывать внутреннюю и внешнюю политику, породили новый демократический активизм и сопутствующую ему надежду.

То же самое верно и в отношении климатического кризиса. Кто бы мог подумать, что единственная надежда на завершение энергетического перехода может возникнуть из бессмысленной войны? И все же именно это и происходит. Хотя исход конфликта с Ираном остается неопределенным, среди его главных бенефициаров могут оказаться зеленые технологии и возобновляемые источники энергии. В конце концов, война Трампа обнажила хрупкость экономик, сильно зависимых от ископаемого топлива, поскольку фактическое закрытие Ормузского пролива привело к резкому скачку цен на энергоносители.

Как отмечают другие комментаторы, Китаю было бы неплохо собрать коалицию заинтересованных стран, чтобы дать старт глобальному прорыву в области «зеленых» инвестиций, что повысило бы спрос на продукцию его промышленности. Это было бы привлекательно для европейских стран, как и для многих других (включая даже страны Персидского залива). Таким образом, надежда на более чистую атмосферу и более устойчивую окружающую среду возникает из трагедии бессмысленной войны.

Как ни парадоксально, именно трагедия — а не вера в линейный моральный прогресс, благодаря которому люди извлекают уроки из прошлых ошибок и избегают их повторения — стала источником надежды на моральный и политический прогресс. От этого теперь зависят возрождение демократии и спасение планеты.