Об этом пишет германская Süddeutsche Zeitung. Издание считает, что толчком к новому глобальному кризису может стать практика «частного размещения долга». Под этим понятием финансовый рынок понимает кредиты предприятиям, выдаваемые так называемыми «небанковскими финансовыми учреждениями». К ним относятся хедж-фонды, страховые компании, пенсионные фонды и фонды прямых инвестиций, которые принято называть «теневыми банками». «Их деятельность регулируется гораздо слабее, чем деятельность банков, и с момента финансового кризиса они выдают кредиты на триллионы. Да, не миллиарды. Триллионы», — фокусирует внимание на масштабе проблемы Süddeutsche Zeitung.
Непрозрачный рынок
Издание раскрывает механизм такого кредитования и объясняет, почему это подвело мир к порогу нового финансового краха. Поскольку компании часто платят очень высокие проценты по этим частным кредитам, этот бизнес становится все более прибыльным. И такие фирмы, как Blackrock или Apollo, активно его развивают.
В то же время рынок частных долгов непрозрачен, на что постоянно жалуются надзорные органы. Ни у кого нет полного представления о том, какие суммы те или иные компании задолжали тем или иным «теневым банкам». Ведь кредиты выдаются непосредственно фондами, а не банками.
«Это болезненно напоминает глобальный финансовый кризис 2008 года. Тогда рискованные субстандартные кредиты на недвижимость, разбросанные банками по всему миру, привели к тому, что финансовый мир слишком поздно осознал, что это может привести к хаосу. Некоторые эксперты опасаются, что аналогичная ситуация может повториться с частным кредитованием» — отмечается в статье.
Ключевая проблема сложившейся ситуации – в том, что реальные банки активно финансируют «теневые банки». Тем самым обходя жесткие правила анализа и предупреждения рисков.
Чем это оборачивается, раскрывается в статье Süddeutsche Zeitung. Особенностью фондов частного кредитования является так называемый леверидж. Представьте себе следующее: крупные компании, такие как Blackrock, собирают миллиарды у институциональных инвесторов, например, пенсионных фондов. А затем обращаются в банк и, как правило, заимствуют в дополнение сумму, которая превышает собранный собственный капитал на половину или в полтора раза. По крайней мере, так обстоит дело в США.
С этим капиталом они выходят на рынок и выдают кредиты средним предприятиям, не котирующимся на бирже, получая за это проценты. Пока компании добросовестно выплачивают кредиты, это прибыльный бизнес. Но если они перестают платить, эффект финансового рычага работает в обратную сторону и приводит к большим убыткам.
Пока что это происходит в основном в США. Однако Марк Брансон, глава федерального управления финансового надзора Германии (BaFin), предупредил, что все чаще в этом участвуют и немецкие банки. «Финансовые компании здесь, в Германии, тесно связаны с иностранными рынками частных долгов», — цитирует Брансона издание.
Более того: если рынок продолжит расти, а ситуация в мире останется нестабильной, то, по словам Брансона, «рано или поздно произойдет взрыв».
И такая ситуация начинает беспокоить многих, предупреждает Süddeutsche Zeitung.
Прежде всего беспокойство вызывает тот факт, что банки, подпадающие под регулирование, финансируют теневые банки в их кредитной деятельности. «Банки выступают в качестве кредиторов, деловых партнеров, поставщиков услуг, а порой и опоры для небанковских учреждений», — предупредил в начале марта в своей речи генеральный директор Банка международных расчетов (БМР) Пабло Эрнандес. Он отметил, что традиционные банки выступают основным источником обеспеченных кредитов денежного рынка, с помощью которых хедж-фонды реализуют свои торговые стратегии с использованием кредитного плеча. «В результате банки становятся уязвимыми перед негативными рыночными потрясениями в этих сегментах», — заявил генеральный директор БМР.
Deutsche Bank тоже «в деле»
Недавно Deutsche Bank сообщил, что его участие на рынке частного кредитования составляет около 26 миллиардов евро, и объявил о повышенном контроле в этом «сегменте». В результате курс акций крупнейшего немецкого банка существенно снижался два дня подряд.
В недавнем отчете о рисках Европейского органа по надзору за рынками ценных бумаг (ESMA) прямо говорится, что рынок частного кредитования рассматривается как «системная уязвимость» и «все в большей степени как источник риска». Он «тесно связан» с традиционной банковской системой. Именно поэтому усилились опасения, особенно с учетом «возможных аналогий» с субстандартными кредитами, сыгравшими ключевую роль в финансовом кризисе 2008 года.
На этом фоне немецкие и европейские финансовые регуляторы в BaFin и ESMA предупреждают, что проблемы на рынке частных долгов могут иметь также серьезные последствия для банковского сектора: неясно, к каким последствиям приведет крах теневых банков.
Фактически, регулирующие органы стремились избежать именно этого. После финансового кризиса они пытались повысить безопасность банков за счет ужесточения правил по собственному капиталу. В качестве побочного эффекта риски и кредитование все больше перемещались в менее регулируемую сферу теневых банков. То, что сделало банки более безопасными, создало новые риски в других местах.
Они впервые проявились в 2025 году, отмечает Süddeutsche Zeitung. Тогда участились случаи банкротства крупных компаний, например, поставщика автокомпонентов First Brands в США, который в сентябре 2025 года был вынужден объявить о своей несостоятельности. Это побудило Джейми Даймона, главу правления крупнейшего в мире банка J. P. Morgan, выступить с предупреждением: «Где есть один таракан, там, скорее всего, есть и другие». Что он имел в виду: если деньги получила компания, дела у которой шли плохо, то, скорее всего, деньги получили и другие, довольно сомнительные компании. У них тоже могут возникнуть проблемы с погашением кредитов.
Главный советник Allianz Мохамед Эль-Эриан подхватил эту мысль и недавно сказал: «Ключевой вопрос для рынков и реальной экономики заключается в том: имеем ли мы дело лишь с тараканами… или это уже термиты?». Другими словами, речь идет лишь о единичных случаях, скрывающихся в кредитных портфелях, — или, возможно, существуют силы, способные подточить всю систему и привести к ее краху?
Первые банкротства привели к тому, что инвесторы начали выводить капитал, например, из Blue Owl. В середине февраля этот провайдер частных кредитных фондов был вынужден в спешном порядке продать активы на сумму 1,4 миллиарда долларов, чтобы предоставить средства своим клиентам. Кроме того, Blue Owl временно приостановила выплаты. Это означает, что инвесторы на какое-то время лишились доступа к своему капиталу.
И эта компания — не единственная. Другие провайдеры фондов частного кредитования, такие как Blackrock, Morgan Stanley и Blackstone, также недавно ограничили или временно приостановили выплаты по отдельным фондам. Слишком велико было опасение, что взволнованные инвесторы захотят одновременно вывести весь свой капитал.
Предсказать, насколько серьезно в таком сценарии вторичные эффекты затронут банковский сектор, невозможно. Это было одной из главных проблем во время кризиса субстандартного ипотечного кредитования 2008 года. Банки перепродавали друг другу кредиты на «мусорную» недвижимость. И только когда обанкротился первый банк, стало все более очевидным: практически каждый крупный банк и даже сберегательные кассы были задействованы в этом прямо или косвенно.
И так региональная проблема с американской недвижимостью превратилась в глобальный финансовый кризис, заключает Süddeutsche Zeitung.
