Между тем, большинство существующих неправительственных организаций агропродовольственного сектора по-прежнему выступают против «системы сельхозпалат»
Предыстория
Идея создать в Молдове сельскохозяйственные палаты «по образу и подобию» таких организаций фермеров в странах Евросоюза возникла года три назад. Зародилась она где-то во властных коридорах между «министерством Боли» (MAIA), Еврокомиссией и USAID. По крайней мере, публикации тех лет в молдавских СМИ упоминают эту, ныне опальную госструктуру США, в числе соучастников процесса разработки концепции сельхозпалат в РМ.
Впрочем, «по единому евроинтеграционному плану» — это скорее намерение, чем реальность. Эксперты отмечают, что из 27 стран-членов Евросоюза, по более-менее сходной концептуальной модели к настоящему времени сельхозпалаты созданы в семи. Оптимисты отмечают – «зато какие это страны», намекая на их статус старожилов ЕС, а также высокий культурный уровень агробизнеса и социума в целом.
Скептики указывают на то, что даже в различных землях ФРГ «принципы и компетенции» у сельхозпалат разные. А в соседней Румынии подобные фермерские объединения, несмотря на их вековую (но эпизодическую) историю, на системном уровне так и не прижились.
Какие они – эти сельхозпалаты?
Формально на этот (и все остальные вопросы) отвечает Закон об организации и функционировании сельскохозяйственных палат (№39 от 06.03.25). Максимально коротко – это некоммерческие организации, призванные обеспечить диалог между властями и фермерами на местном и национальном уровнях.
Соответственно, в Молдове предусматривается создание десяти региональных палат, которые учреждают одну палату национального уровня. Помимо миссии стать площадкой для обмена сигналами между фермерами и властью, задач и возможностей у сельхозпалат множество – от консалтинга и обучения (т.ч. на платной основе) агротехнологиям, до сбора информации о фермерах-членах – площадь обрабатываемых земель, структура производства, занятости и т.п.
Сельхозпалаты вправе брать кредиты, ангажировать экспертов, создавать штатные органы управления и контроля. Де-юре, они независимы от государства. Де-факто они, помимо членских взносов и вкладов меценатов, вправе получать финансирование из Национального фонда развития сельского хозяйства и села, то есть – из госбюджета.
Ну и, не в последнюю очередь, сельхозпалаты должны стать институционными и интеллектуальным механизмом для адсорбции молдавским фермерством финансирования из фондов Евросоюза.
Кстати, Людмила Катлабуга заверила в недавней телепередаче, что, «без всякого сомнения, фонды будут». Осталось только запастись ложкой, а лучше – целым сервизом на местном и национальном уровнях, чтобы эффективно поделить и употребить этот пирог.
Система сельхозпалат – это про влияние, не про агробизнес
Фермеры и их организации это понимают, и им это не нравится. Все хорошо помнят, что концепт сельхозпалат зародился и окреп в тот период, когда минсельхозпищепром MAIA сцепился в жестком клинче с ассоциациями агропродовольственного сектора в тяжелый электоральный период. У всех были проблемы в связи с пандемией COVID-19, энергокризисом, заморозками, засухами, засильем импорта и т.п. Все хотели, чтобы MAIA и правительство приняли деятельное участие в решении этих проблем. На волне этого социального запроса поднялась шумная и заметная, проевропейская и оппозиционная «Forța Fermierilor».
Тогда правящая элита вдруг усомнилась в достаточной лояльности существующих организаций сельхозпроизводителей. Симптоматично, что в этот период начали появляться новые агропродовольственные ассоциации, как бы параллельные существующим. Наконец, чтобы не размениваться на частности, возникла глобальная идея «сельхозпалат для диалога».
Те ассоциации, которые прежде страдали от того, что «власть их не слышит или не прислушивается» идею параллельного диалога через сельхозпалаты «приняли в штыки». А те ассоциации, которые самостоятельно умеют искать и находить финансирование международных доноров и партнеров по развитию, делиться этими знаниями и навыками с будущими, формально неправительственными и вообще независимыми структурами, тоже не спешат.
В результате, чтобы их голос стал громче, полтора десятка агропродовольственных организаций Молдовы объединились в Совет ассоциаций CAPA. Кстати, в упомянутой телепередаче Людмила Катлабуга отметила, что министерство MAIA обсуждает с CAPA многие вопросы, в том числе – сельхозпалаты.
В свою очередь, представители совета утверждают, что они неизменно подтверждают свое негативное отношение к сельхозпалатам, считают их структурами сугубо бюрократическими, авторитарными и дорогостоящими. Однако эта их позиция в пресс-релизах министерства не отражается.
Что решит Конституционный суд?
Депутаты парламента от «Нашей партии» опротестовали отдельные положения закона о сельхозпалатах в Конституционном суде.
Одна из основных претензий – принуждение фермеров к обязательному членству в сельхозпалате, которое, с одной стороны, требует взносов, с другой – создает «протекцию» в процессе доступа к донорскому и государственному финансированию. Напрямую, императивно об этом в законе не сказано, но, как бы подразумевается.
Со своей стороны, глава MAIA отмечает, что с начала текущего года закон вступил в силу, и будущее определение Конституционного суда в отношении отдельных положений действие закона в данный момент не отменяет.
Впрочем, и без того, как считают представители ассоциаций сельхозпроизводителей, закон содержит много нюансов, требующих толкований и понятной практики применения. Так, к примеру, закон устанавливает для фермеров «ценз на размер» — определенная площадь сельхозугодий и количество животных. Все, кто меньше – остаются без членства.
Кроме того, для физических и юридических лиц допустимо членство только в одной региональной сельхозпалате. Более того, глава MAIA Людмила Катлабуга прямо указывает, что «ассоциации должны быть частью сельхозпалат».
Однако, массовые ассоциации, к примеру, Национальная ассоциация пчеловодов ANARM, объединяет многие тысячи участников со всех районов Молдовы. К какой из региональных сельхозпалат ANARM присоединиться? И будет ли у этого многотысячного юрлица тот же голос, что и у единоличного фермера?
Сельхозпалаты – спутники административно-территориальной реформы?
Возможно – это простое совпадение, но закон отмеряет десять региональных сельхозпалат. Когда-то в РМ было десять жудецов.
Сколько новых регионов в стране появится в результате анонсированной административно-территориальной реформы? Будут ли они географически совпадать с «сеткой» сельскохозяйственных палат? И оговорка ли то, что процесс создания сельхозпалат руководство MAIA называет «реформой»?
