Создание этой специализированной общественной организации предусматривает закон о плодоводстве, принятый весной прошлого года. За год до этого идея создания Национального офиса плодоводства – по образу и подобию Национального офиса винограда и вина – появилась в корпоративной среде плодоводов с подачи MAIA и некоторых внешних партнеров по развитию. Лидеры отраслевых организаций с их помощью даже были отправлены в европейский ознакомительный тур. Прошедший, по их словам, весьма успешно.
До определенного момента практически все плодоводческие ассоциации – от крупных и влиятельных, до небольших и обделенных вниманием властей — идею создания общей организации национального уровня поддерживали. Однако к осени прошлого года между ними наметились разногласия. Особое мнение, кое в чем отличное от мнения руководителей отраслевых ассоциаций по ряду концептуальных моментов создания и деятельности будущего Офиса плодоводства, появилось и у MAIA.
К примеру, некоторые участники диалога считали, что представительство в новой организации должны получить как очевидные плодоводы, так и небольшие нишевые секторы растениеводства, к примеру – производители лекарственных, ароматических, эфиромасличных культур. Поскольку иначе они оказывались как бы «между кресел» — и не зерно, и не вино, и не консервы.
Спорной оказалась и схема распределения мест в административном совете будущей организации: одним их было предложено больше, другим меньше.
Наконец, мало кто из лидеров отраслевых организаций удовлетворился тем, что кандидатуры на административные должности в Офисе плодоводства, согласно проекту регламента, должны одобряться министерством. На том основании, что половина финансирования новой публичной организации будет формироваться за счет трансферта из госбюджета. Активу некоторых сильных организационно и материально состоятельных ассоциаций не очень нравилось то, что они тоже будут вносить вклад, но опосредованно зависеть от расположения MAIA.
Причем здесь сельскохозяйственные палаты?
Формально –ни причем. Сходство лишь в том, что идеи создания Офиса плодоводства и Сельскохозяйственных палат (регионального и национального уровня) появились в одно время и у одного и того же круга лиц в руководстве MAIA. Некоторые представители агропромышленной общественности высказывают мнение, что и цели перед этими, на первый взгляд – совсем разными, — организациями их идейными вдохновителями выставлялись сходные. Главная – влияние на сельхозпроизводителей. Палаты и отраслевые офисы призваны стать лояльными «партнерами по профессиональному и социальному диалогу» с властями РМ.
В данный момент многие отраслевые организации по отдельности и объединенными усилиями (в составе Совета ассоциаций агропродовольственного профиля CAPA) последовательно протестуют против создания сельскохозяйственных палат. В свою очередь, MAIA вопреки заявлениям о нейтральной позиции госструктур в процессе создания этих неправительственных профессиональных организаций, всячески способствуют их скорейшему формированию.
В частности, совсем недавно представитель руководства министерства заявил о том, что деятельность тех пяти сельхозпалат, которые предположительно будут созданы в 2026 году, будет поддержана финансированием из госбюджета, причем щедрым – около 21 млн леев.
Очевидно, в плане организационного строительства для MAIA в частности и правительства в целом формирование сельхозпалат – очевидный приоритет.
А что же будет со строительством Офиса плодоводства?
В беседе с корреспондентом Logos Press государственный секретарь MAIA Василе Шарбан отметил, что, принимая во внимание большое количество претензий к концепту его создания со стороны плодоводческих ассоциаций, настаивать на реализации этой задачи министерство не будет.
Более того, в руководстве MAIA анализируется возможность разработки поправки к Закону о плодоводстве, отменяющей необходимость его формирования в обязательном порядке. Однако, единолично принять решение запустить этот законотворческий процесс министерство не вправе. Поэтому и предложит ассоциациям плодоводов окончательно высказаться по этому поводу.
