Когда в Молдове 29 декабря 1993 года была введена национальная валюта, для определения курса базовой валютой для страны был доллар США. Курс остальных валют определялся через кросс-курсы. Доллар США также использовался в расчетах Нацбанка, валютных интервенциях и других инструментах, расчетах и отчетах. Спустя 31 год после введения в Молдове национальной валюты, Нацбанк принял решение поменять базовую валюту с доллара США на Евро.
Переход произошел 2 января 2025 года. На тот день курс евро составил 19,1559 леев. Спустя 14 месяцев – на 2 марта 2026 года – 20,2257 леев. За этот период молдавский лей девальвировался на 1,07 лея или на 5,58%.
Решение Национального банка перейти на евро в качестве базовой валюты носило скорее структурный, чем конъюнктурный характер. Оно отражает изменение географии торговли и финансовых потоков страны. Более 60% внешнеторгового оборота Молдовы приходится на страны Европейского союза, значительная часть денежных переводов поступает из еврозоны, а европейская валюта все чаще используется в контрактах импортеров и экспортеров.
Однако вместе с этой логикой лей фактически стал более чувствителен к динамике евро на мировых рынках. Если раньше основным ориентиром для бизнеса и регулятора служил доллар, то теперь ежедневная курсовая архитектура строится вокруг европейской валюты. А это означает, что колебания пары евро/доллар, решения Европейского центрального банка и глобальные потоки капитала все быстрее отражаются на официальном курсе в Молдове и в поведении участников рынка.
При этом важно понимать, что девальвация на 5,58% за 14 месяцев не выглядит кризисной. Для малой открытой экономики, каковой является экономика Молдовы, это скорее умеренная корректировка. Вопрос в другом — станет ли она началом тренда или останется адаптацией к новой валютной базе.
На ближайшие месяцы динамика лея будет зависеть от сочетания внутренних и внешних факторов. Внутри страны ключевым остается состояние платежного баланса. Если импорт продолжит опережать экспорт, спрос на валюту будет сохраняться. С другой стороны, переводы из еврозоны, европейское финансирование и грантовая поддержка формируют предложение евро на рынке и сглаживают давление.
С внешней стороны решающим фактором является глобальная динамика двух валют: евро и доллара. Несмотря на смену базовой валюты, энергетический и сырьевой импорт Молдовы по-прежнему в значительной степени номинирован в долларах США. Это означает, что для инфляции критичен не только курс лей/евро, но и лей/доллар (уже через кросс-курс), а также мировые цены на нефть и топливо.
Геополитическая нестабильность на Ближнем Востоке, включая эскалацию в Иране, добавляет рынкам нервозности. Любые риски для нефтяных поставок закладываются в рост котировок, что усиливает доллар и повышает стоимость энергоресурсов. В этом случае давление на цены в Молдове усиливается даже при относительно стабильной паре лей/евро.
Девальвация лея оказывает давление на инфляцию. При умеренной девальвации и стабильных внешних ценах влияние может добавить к уровню инфляции 0,8 -1,2 п.п. в годовом выражении. По товарам (продукты питания, техника, медикаменты, стройматериалы и др.), расчеты за которые ведутся в евро, ослабление лея для импортеров будет увеличиваться закупочная стоимость в пересчете на леи. По энергоресурсам первичен доллар и мировая цена на нефть, стоимость которой получила динамику к росту на фоне событий на Ближнем Востоке.
Но самым главным риском для Молдовы являются возможные инфляционные ожидания. Если бизнес начнет закладывать дальнейшее ослабление лея в цены заранее, возникнет вторичный эффект. Именно этот фактор определит: выйдет ли инфляция за целевой коридор или останется в его рамках. И в условиях совпадения валютного давления и роста котировок на нефть импульс от девальвации лея на уровень инфляции может усилиться.
Перед Национальным банком в такой ситуации стоит классическая дилемма. Повышение базовой ставки способно сдержать инфляционные ожидания, сделать лей более привлекательным для сбережений и охладить избыточный спрос. Однако ставка не способна напрямую повлиять на мировую цену на нефть или геополитические риски. Слишком резкое ужесточение может замедлить кредитование и экономическую активность без гарантии нейтрализации внешнего шока.
В базовом сценарии, при сохранении притока европейского финансирования и отсутствии резкого скачка сырьевых цен, лей будет колебаться в управляемом диапазоне, а инфляция останется в пределах заданного коридора. В стрессовом варианте — при росте нефти, укреплении доллара и ухудшении торгового баланса — давление на цены усилится, и Нацбанку придется реагировать более жесткой монетарной политикой. В оптимистичном случае стабилизация глобальных рынков и рост экспорта позволят компенсировать валютное давление без необходимости существенного повышения ставки.
Таким образом, переход к евро как базовой валюте изменил структуру курсовых рисков, но не отменил фундаментальных закономерностей: курс лея по-прежнему определяется состоянием внешней торговли, движением капитала и глобальной конъюнктурой. В 2026 году именно сочетание этих факторов, а не сам факт смены валютной базы, станет главным тестом для инфляционной устойчивости страны.
Комментарий агентства InfoMarket//04.03.2026 — InfoMarket.
