Категория: Эксклюзив Logos Press

НЬЮ-ЙОРК – Соединенные Штаты и Израиль развязали войну, которую страны Персидского залива пытались предотвратить, вложив значительные средства в дипломатию. Теперь их гражданская инфраструктура подвергается ежедневным нападениям.

Война США и Израиля против Ирана является вопиющим нарушением международного права. Так же, как и почти все другие войны, начатые после принятия в 1945 году Устава Организации Объединенных Наций, который запрещает применение силы, за исключением случаев самообороны или, как в случае Корейской войны (1950-53) и Первой войны в Персидском заливе (1990-91), с санкции Совета Безопасности. Нынешняя война с Ираном выделяется не своей незаконностью, а отсутствием четкой или достижимой цели.

Президент Франции Эммануэль Макрон только что выступил с речью, которая, возможно, станет самой значимой в Европе по вопросам безопасности со времен окончания холодной войны. Опираясь на уроки длительного цикла конфликтов, начавшегося четыре года назад на Украине, Макрон объявил о масштабных изменениях в ядерной доктрине Франции и представил новую структуру ядерного сотрудничества с ключевыми европейскими союзниками.

На Мюнхенской конференции по безопасности в этом году трансатлантизм был окончательно похоронен, но остается неясным, поняли ли это европейцы.

В международных отношениях явно незаконные действия правительства иногда могут быть морально оправданными. Хотя исторических примеров, когда легитимность превосходила законность, немного, но они все же существуют. Вопрос о том, является ли совместная война США и Израиля против Ирана одним из таких случаев, требует большего внимания, чем ему уделялось до сих пор.

В 2000 году Роберт Мугабе, бывший диктатор Зимбабве, выиграл главный приз в национальной лотерее страны. Он выиграл по простой причине: потому что мог. Как только вы уничтожили институты, ограничивающие вашу власть (за 37 лет правления Мугабе это сделал), вы можете править ради личного обогащения, личного величия или просто для личного развлечения. Что лучше может показать неограниченную власть, чем демонстративное превращение существующей системы правил в фарс? Ущерб, который подобные действия могут нанести нормам и институтам, является частью замысла.

Выступая с предупреждениями об «исчезновении западной цивилизации», президент США Дональд Трамп и вице-президент Джей Ди Вэнс часто ссылаются на Великобританию, и особенно на Лондон, чтобы обосновать свою точку зрения.

В условиях напряженности в мировом порядке борьба за контроль над энергетическими и минеральными ресурсами все чаще рассматривается как вопрос национальной безопасности. От Венесуэлы и Гренландии до Демократической Республики Конго (ДРК) и Украины конкуренция за стратегические ресурсы определяет динамику мировой власти, альянсы и конфликты.

Когда в 2025 году президент США Дональд Трамп подписал указ о создании стратегического резерва биткоинов, тут же частные компании, инвестбанки и эксперты стали призывать ключевые центробанки мира подумать об аналогичном шаге. Кевин Уорш, номинированный Трампом на пост председателя ФРС США, в прошлом году поддержал эту идею в одном из интервью, назвав биткоин «новым золотом».

Наполеон в насмешку называл своего министра иностранных дел, князя Талейрана, «дерьмом в шёлковых чулках» («de la merde dans un bas de soie»).

Уже давно США являются главным мотором роста мировой экономики, в том числе сейчас, благодаря буму искусственного интеллекта (ИИ). Признаков охлаждения этого бума не видно, а финансируется он долларами, которые остаются центральной опорой мировых финансов.

Как верно отметил канцлер Германии Фридрих Мерц на Мюнхенской конференции по безопасности, судьба Европы сейчас целиком в её руках. И для ответа на этот вызов Евросоюзу будет недостаточно вести дела как прежде.

Смогут ли страны БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка) когда-нибудь ввести общую валюту, чтобы бросить вызов доминирующему положению доллара США в мировой экономике? Как и многие традиционные международные экономисты, я в целом отвергаю эту идею, несмотря на свою роль в создании аббревиатуры БРИКС, которая привела к созданию официального клуба БРИКС (впоследствии расширенного до БРИКС+ с добавлением пяти новых членов).

Средства массовой информации по всему миру умирают. Помимо постоянной нехватки финансирования, им теперь приходится бороться с искусственным интеллектом и чат-ботами, которые оттягивают аудиторию.

Только что завершившиеся переговоры между представителями США, России и Украины в Объединенных Арабских Эмиратах, направленные на прекращение войны России в Украине, закончились, что неудивительно, практически там же, где и начались.

Продолжающиеся попытки сорвать многостороннее налоговое сотрудничество лежат в основе глобальной программы по замене демократического управления принудительным правлением чрезвычайно богатых людей – или того, что мы называем цезаризмом XXI века. Поэтому любая стратегия противодействия этой программе должна учитывать, что налогообложение чрезвычайно богатых людей имеет важное значение для спасения демократии.

Если говорить об искусственном интеллекте (ИИ), то самой большой проблемой для Европы стало не внезапное появление передовых моделей за рубежом и не проникновение американских и китайских платформ на её рынки. Проблема в общей политэкономии искусственного интеллекта, которая опирается ровно на те сферы, где Европа отстаёт: накопленная отраслевая мощность; вычисления (дата-центры и чипы); подлинно единый рынок, на котором возможен стратегический, масштабный рост.

Евросоюз создавался как антидот политике силы. Но для выживания ему надо стать сверхдержавой, что противоречит принципам, на которых он был основан. Причина этого – президент США Дональд Трамп, заставляющий ЕС меняться фактически против его воли.

Президент США Дональд Трамп, похоже, полон решимости перекроить Североатлантический регион, и готов в процессе этого уничтожить трансатлантический Запад. Трамп и его советники, судя по всему, считают, что такие альянсы, как НАТО, являются бременем, и что «только Америка» сможет достичь истинного величия. Однако, анализируя результаты деятельности администрации за последний год, можно найти только доказательства ее самоослабления.

Практически на каждом историческом переломном моменте за последние полтора века либеральная демократия объявлялась умирающей. Так было в 1930-х годах, когда распространились якобы «эффективные» фашистские режимы, и в конце XX века, когда государственный капитализм способствовал успеху «четырех азиатских тигров» (Гонконга, Южной Кореи, Сингапура и Тайваня), а затем, что наиболее примечательно, Китая. То же самое можно сказать и сегодня о росте авторитарных лидеров, которые, похоже, способны принимать быстрые решения и предпринимать решительные действия, если не долгосрочное планирование.