Дмитрий Тэрэбуркэ

История с оценкой активов на территории бывшего Республиканского стадиона — это не спор о методике и не конфликт цифр. Это показательная демонстрация того, как в Молдове юридическая процедура превращается в управляемый ритуал, а государственные институты — в участников политического спектакля, где закон читают только тогда, когда это выгодно.

Когда говорят о Венесуэле, всё сводят к лозунгу: «США пришли за нефтью». Это удобно, но в корне неверно. Венесуэла — не «банановая республика», которую можно вынести под мышкой. Да, там колоссальные запасы (около 303 млрд баррелей), но из-за многолетней разрухи страна даёт всего 1% мировой добычи.

Цена вообще не является главным аргументом в истории с Республиканским стадионом. Цена отражает лишь рынок — если он существует, — и даже этот рынок здесь был проигнорирован. Но интересы Молдовы и её граждан измеряются не квадратными метрами и не евро за метр. Они измеряются возможностью использования этой земли молдованами. И вот здесь начинается отдельная история, куда более неприятная, чем разговоры о цене.

На фоне громких заявлений о реформах, направленных на повышение прозрачности и профессионализма в сфере недвижимости, законопроект о деятельности агентов по недвижимости в Молдове вызывает серьёзные опасения. Под прикрытием благих намерений фактически закладывается модель централизованного контроля, далёкая от европейских принципов регулирования. И, что особенно тревожно — передаётся в руки институции, чья репутация уже многократно ставилась под сомнение.

Когда в 2018 году в Молдове была запущена программа Prima Casă, она позиционировалась как масштабная социальная инициатива — шанс для молодых семей обрести собственное жильё при поддержке государства. Сегодня, спустя несколько лет, Prima Casă превратилась в источник неуверенности, долговых ловушек и социальной напряжённости. Вместо устойчивого решения жилищной проблемы мы получили перегретый рынок, завуалированное стимулирование банковского сектора и уход государства от собственных обязательств.